Требовалось подобрать шкив, корпус для насоса и то, из чего будет состоять крыльчатка.
Еще нужно было придумать, из чего сделать сальники, но это уже был второй этап. В общем, из того похода он вернулся груженный всяким железом, словно верблюд. Свалив все добытое в сенях, парень принялся проводить блок цилиндров в порядок. Провозившись три дня, он довел его до нужной кондиции и занялся самим насосом. Крыльчатку пришлось делать из латуни. Благо кусков ее за цехами нашлось много. Помня, что закрытых подшипников здесь не найти, Мишка решил ограничиться втулками.
Спустя еще неделю возни и мата получился корпус, в котором легко вращалась крыльчатка, приводимая в действие парой цилиндров. Теперь нужно было придумать, как обеспечить плотность потока воды. Но прежде предстояло решить еще одну проблему. Шланги и форсунка.
Выглянув на улицу, Мишка в очередной раз выругался и, одевшись, поплелся снова в депо. Недолгий разговор с мастером, быстрая передача бутылки первача, и спустя полтора часа он стал обладателем пары кусков настоящего пожарного рукава с насадкой.
"
"По идее, насадку можно было и не брать, обойдясь куском просверленной медяшки, но раз уж принесли, не отдавать же обратно. Принеся домой все честно добытое, Мишка подогнал горловины насоса под диаметр рукава и, собрав всю конструкцию в кучу, выставил ее на стол, задумчиво осматривая со всех сторон.
– Это что ж такое будет, сынок? – не сдержала любопытства Глафира.
– Насос водяной.
– А зачем он тебе?
– При крепком напоре он запросто может землю размывать, – задумчиво протянул Мишка, продолжая вспоминать, все ли сделал правильно.
– Да ты, никак, решил в старатели податься?! – охнула женщина.
– А если и так, что плохого? – повернулся к ней парень.
– Тяжелое это дело. И опасное, – грустно вздохнула Глафира.
– Зато прибыльное. Сезон отработал, и всю зиму сыт, пьян и нос в табаке. А потому как я не пью и табака не потребляю, то сыты мы с тобой будем долго.
– Так мы и теперь не голодаем, – вдруг заупрямилась женщина.
– Мишенька, Богом молю, откажись. Опасно это. То и дело слышишь, того хунхузы зарезали, да того убили.
– Да погоди ты голосить, мама Глаша, – рассмеялся Мишка, обнимая ее и прижимая к себе. – Я ж еще даже не уверен, что механика моя работать будет. Да и мыть я думаю не со стороны границы, а наоборот, к горам пойду.
– А чего так? – от удивления Глафира даже перестала плакать. – Наши все ниже по реке в сторону границы идут.
