Касаюсь подушечкой пальца изображения святого. Вспоминаю, как сбегала от приемной семьи, прихватив с собой кулончики. Свой и моей сестры, погибшей, как я думала на тот момент. Когда судьба свела нас, то я вернула Дане ее ладанку.
Пересиливая себя, передаю ценнейший для меня кулон деду Адаму, чтоб он мог рассмотреть вблизи. Тот берет, крутит в руках, читает мое имя на обороте.
Размышляет о чем-то. Будто принимает решение.
- Вас не бросали, - произносит, наконец. – Я не знал о вашем существовании.
В голосе слышится жалость.
С трудом сдерживаю злость, которая поднимается из темных глубин моей души: терпеть не могу, когда меня жалеют. Никому не позволяю.
Но не время и не место, чтобы гордость показывать. Терпи, Мика. Для дела надо.
И все же… опускаю голову, пряча эмоции. А сама руки в кулачки сжимаю.
Но вскоре отвлекаюсь от своих переживаний. Потому что у Адама вновь начинается приступ кашля. На этот раз все гораздо серьезнее. Дед складывает руки на груди, сгибается, наклоняясь вперед. Переходит на хрипы.
Пугаюсь по-настоящему. Он ведь не может вот так взять и умереть? Я же только нашла его!
Подлетаю к деду, присаживаюсь на корточки напротив, касаюсь рукой грубой, морщинистой щеки. Адам бледный, не может и слова сказать. Кажется, даже вдох сделать не в состоянии.
Страшно.
Вскакиваю и выбегаю из кабинета. Что есть мочи ору в пустоту холла, и мой голос отражается от стен:
- Эй! Помогите!
Глава 6
Не сразу замечаю, что справа от меня, за распахнутой дверью, находится все та же «мыше-крыса».
Что она здесь делает? Подслушивала?
- Деду Адаму плохо! – кричу ей в лицо, но она лишь морщится недовольно.
Словно в замедленной съемке, делает пару шагов и останавливается. Я готова взорваться от возмущения.
- У вас китайский аккумулятор, который быстро садится? – фыркаю зло. – Можете пошевелиться? Там вообще-то… ваш дед… при смерти, - заикаюсь я.
Но она и бровью не ведет. Подзывает горничную, что-то холодно говорит ей, указывает рукой в сторону лестницы, демонстрируя свой идеальный маникюр.
- Да вы издеваетесь! – топаю ногой и решаю заглянуть к деду.
Он все еще кашляет, сидя в кресле и опустив голову. Каждый новый вдох делает с громким хрипом.
Подлетаю ближе.
- Может, я сама могу вам чем-то помочь? – не выдерживаю я.
- Эд, - с трудом, едва различимо произносит Адам. – Наверху, - и вновь задыхается.
- Ага, сейчас позову, - лихорадочно киваю, хотя понятия не имею, о ком он и где искать.
Мчусь обратно в холл, подворачивая ноги на дурацких каблуках.
