А бабы, точно кошки.
– О том, кто с кем развлекался, ты от Ивана узнал?
– Бабуля сказала, это мы так Тамаду Ивановну зовем, повариху. Перегородки хлипкие, а она в кают-компании. Ванька как раз ничего не слышал, спал.
– Как, по-твоему, мог кто-то с берега незаметно подняться на яхту и с нами отчалить?
Он посмотрел на меня с сомнением, потом задумался.
– Почему бы и нет? На борт подняться легче легкого. Ванька спал, я с этой… Тамара Ивановна стряпней занята. Когда я вернулся, пацаны с пирса уже ушли, так что кто угодно мог пройти, и не заметят.
Правда, укрыться негде, разве только в каюте… Постойте, так ведь ключ пропал. Я почему и спать лег в рубке: каюту открыть не могли. А утром ключ нашелся, на гвозде в кают-компании висел. Очень может быть, что кто-то действительно…
– Но вы ничего не заметили?
– Только мужика, что возле рубки стоял. Но я его не разглядел, ни к чему было. Мужик, это точно, и приблизительно в одно время с вами. Он и убил, не ходи к бабушке-гадалке, больше некому.
– Тут он осекся и покосился на меня. – Чего мне теперь, к ментам идти? Выходит, я врал и вообще…
– Пока я в этом смысла не вижу. Тут Вера права, то, чем вы с ней занимались, к убийству отношения не имеет.
Он пожал плечами и стал смотреть куда-то в даль.
– А у вас как дела? – спросил он неожиданно.
– Нормально, – пожала я плечами.
– Вы что, сами пытаетесь?..
– В меру сил, – не стала я вдаваться в детали, он в них тоже вникать не хотел, кивнул в знак согласия, и мы простились.
Он вернулся к мотору, а я к своей машине. Задумавшись, едва не забыла про девчонку, она появилась слева, размахивая руками. Я притормозила, Ольга забралась в кабину и выжидательно уставилась на меня.
– Ну, что? – упросила тихо.
– Что? – удивилась я.
– Ну… поговорили?
– Ага. Только не спрашивайте о чем. Не люблю я на вопросы отвечать, спрашивать тоже не люблю, но приходится.
– Но они ведь ни в чем не виноваты, – прошептала она.
– А вы за кого из них, собственно, переживаете?
Вопрос оказался чересчур сложным, по крайней мере, отвечать на него она не стала.
Отвернулась к окну, а когда выехали на проспект, попросила:
– Остановите здесь, я сама доберусь.
Я остановила, и девушка поспешно покинула меня, забыв попрощаться.
Едва я собралась позвонить Вешнякову, чтобы справиться о новостях, не особо, впрочем, рассчитывая на то, что они есть, иначе бы сам позвонил, как объявился Петр, по телефону, естественно.
