– В милиции вы сказали, что покидали борт, чтобы искупаться, а на самом деле у вас была назначена встреча на берегу.
– Да не было никакой встречи, – поморщился он. – То есть встреча была, только ни о чем мы не договаривались. Она сама вам рассказала? Или та баба, что нас застукала?
– Сначала одна, потом другая, – кивнула я.
– Ясно. А в ментовке знают? Черт… выходит, что я соврал… Я с самого начала хотел правду, как все было, ведь дело-то серьезное – убийство. Но она… зачем говорить о наших личных отношениях, ведь они к убийству каким боком? Отношения… – фыркнул он.
– Если можно, пожалуйста, подробно, – попросила я.
– Рассказывать, собственно, нечего. Она давно на меня глаза пялила, на меня, на Ваньку, да ей все равно…
– Вы имеете в виду Веру? – все-таки уточнила я."
"– Веру, – хмыкнул он. – Она давала понять, что не прочь, а я… мы с Ванькой договорились: на работе никаких баб, чтоб не было лишних заморочек и неприятностей с клиентами, а Вера эта как раз ходячая неприятность. Мужик ее, тот еще тип, да и с Сафроновым вроде у них что-то есть, а у нас с ним договор до октября, сами понимаете, деньги терять неохота.
Ну, я делал вид, что совсем тупой и ее намеков не понимаю. А на яхте, когда ее мужик стал к этой девке клеиться, ну к той, что убили, ей вовсе удержу не стало. Подошла ко мне и прямо открытым текстом. Я опять дурачком отхожу, улыбаюсь, то да се…
– С чего вы взяли, что Никифоров клеился к Анне? – насторожилась я, пытаясь вспомнить тот день в деталях. Вечером точно клеился, а вот днем…
– Ну, он на корме с ней стоял, а рука на ее заднице.
Я это называю клеиться. А вы?
– Я тоже, – пряча усмешку, кивнула я.
– Короче, когда вы на острове были, мы дела свои закончили, и я решил искупаться. У пирса мальчишки рыбачили, ну я и поплыл подальше, чтоб им рыбу не вспугнуть. И тут она, Вера эта, на берег вышла и ко мне. Полежим, говорит, на песочке. Я хотел на яхту вернуться, правда, хотел. Но… не знаю, как и вышло. Там тропинка, ивняк этот, туда и пошли. И вдруг голову поднимаю, а по тропинке баба эта чешет, меня точно холодной водой окатили, но Вера сказала “ерунда”.
Ей виднее, мне-то что… Но на душе пакостно стало. И Ваньке сказать не решился, ведь договаривались. А потом и вовсе… Поэтому в милиции промолчал. Мне стыдно, и ее подводить не хотел. Потом ясно стало, почему ей так не терпелось меня в кусты затащить, мужик ее в это время с этой подружкой развлекался, а Лапшин их сторожил. Дурдом. А еще приличные люди. Банкир и бизнесмен.
