Так она заговаривала о том, чтобы связать с тобой свою судьбу? Или нет?
Дед оценивающе смотрел на меня, явно что-то прикидывая.
– Да, – наконец сказал он, а я вновь спросила:
– Чтобы предложить тебе такое, надо иметь туз в рукаве. Он у нее был?
– Хочешь сказать, она меня шантажировала? – нахмурился Дед.
– Она тебя шантажировала? – поторопилась узнать я.
– Конечно, нет. Говорю, мы встречались раз пять-шесть. Чем она могла меня шантажировать? Рассказать, что я трахнул ее в какой-то подсобке на приеме? И я с перепугу женюсь на ней? Если так, то она просто дура.
Я вдруг ни к месту подумала, что Дед у нас еще ого-го. Не каждый в его возрасте отважится на такое, запала не хватит, а Дед запросто. Молод душой, за что любим сторонниками и уважаем врагами. Если Анна рассчитывала напугать его этим, то она в самом деле дура. Правда, остается еще кое-что.
– А она не могла быть беременной?
– Нет, – ответил Дед с каменным лицом.
– То есть она с тобой об этом не заговаривала?
– Слушай, мне шестьдесят лет, я уже давным-давно не глупый мальчик.
И если я говорю нет, значит, нет.
Теперь я не сомневалась, Анна наверняка выставила этот аргумент и была уверена, что сможет убедить Деда, по крайней мере старалась убедить в этом себя, оттого и на яхте настойчиво твердила: “Он на мне женится”. Дурочка, редкая дурочка, тут Дед прав.
Он недовольно сверлил меня взглядом, а в моей сумке зазвонил мобильный. Я забыла его выключить, хотя знала: Дед терпеть не мог, когда нас прерывали. Я попробовала не обращать внимания на телефон, Дед поморщился и сказал:
– Ответь.
Звонил Вешняков.
– Извини, я занята, – торопливо сказала я.
– У меня новость, – заявил он. – Не интересуешься данными вскрытия?
– Если можно, коротко, – косясь на Деда, попросила я.
– Девчонка беременна. – Я уставилась куда-то в пол, избегая глаз своего друга, он наверняка Вешнякова слышал, потому что сидел совсем близко. – Срок – двадцать недель. Ну, как тебе?
– Поговорим об этом позднее. – Я торопливо отключилась.
Дед сидел багровый, зубы сцеплены так, что, того гляди, раскрошатся.
Я его понимала, очень неприятно, когда тебя вот так ловят на лжи.
– Ты этот звонок нарочно подстроила? – грозно спросил он. Я, признаться, растерялась.
– Ты меня явно переоцениваешь. Так она говорила тебе, что беременна?
– Говорила, – сказал Дед. – Как видно, считала меня старым идиотом. Какой срок?
– Двадцать недель, – пожала я плечами. – Около пяти месяцев…
Он поднялся и неожиданно покинул кабинет.
