– Но…
– Проехали, – сказал Тагаев, и стало ясно, он едва сдерживает гнев.
– Хорошо. Он подогнал машину к “Шанхаю”…
– Да. И я поехал на ней в парикмахерскую. Там я пробыл больше часа. Тачка стояла во дворе, окна парикмахерской туда не выходят, с той стороны забор, рядом стройка, подойти незаметно проще простого.
– Что за парикмахерская?
– “Жар-птица”, на Гороховой.
В этой парикмахерской я бывала не раз. Тагаев прав, место для того, чтобы подбросить оружие, самое что ни на есть удобное. Улица тихая, вокруг частные дома с садами и стройка, обнесенная деревянным забором.
– Зачем тачку во двор загнал?
– Там дорога узкая и лужа после дождя, а тачку только что вымыли.
– Да, – кивнула я, – соблазн у дяди был велик. Во сколько ты был в парикмахерской?
– На половину пятого договаривался.
– В 17.15 позвонили в милицию, анонимно, дядя торопился, пока ты свой нос в запаску не сунул, всего не предусмотришь, вдруг бы понадобилось колесо менять. Куда из парикмахерской поехал?
– В “Шанхай”, ужинать.
В половине восьмого у меня была назначена встреча, по дороге меня менты и сцапали.
– А сбежал чего? Рассказал бы все как есть, они бы разобрались.
Тагаев презрительно свистнул и закатил глаза, выказывая тем самым свое отношение к данному утверждению.
– Напрасно ты так, в ментовке есть вполне приличные люди, а у некоторых к тебе что-то вроде симпатии. Говорят, ты среди своих порядок навел.
– Говорят, ты…
– Алкоголичка, – дуэтом пропели мы.
– Может, кому-то порядок не по душе? И этот кто-то решил от тебя избавиться.
– А вот с этим я сам разберусь, – ткнул в меня пальцем Тагаев. – Твое дело найти убийцу.
– Видишь ли, друг мой, – закинув ногу на ногу, начала я. – Если все это затеяли, чтобы избавиться от тебя, то убийца – наемник. С убитыми его ничто не связывает. В этом случае танцевать лучше от печки, то есть от того, кому это выгодно. Врагов у тебя много?
– Воз и маленькая тележка.
– А кто реально мог решиться на такое? Человеку этому должно быть невмоготу, а главное, он должен иметь некоторые возможности.
– Тагаев задумался, тер ладонью подбородок и не замечал этого. – Ну? – поторопила я.
Он вроде с трудом вспомнил, что я нахожусь в комнате, с замешательством взглянул на меня и изрек:
– Найди убийцу.
Я пожала плечами.
– Что ж, поговорим об убийстве. Мотив для убийства Анны по-прежнему отсутствует. До нашей встречи я считала, что мотив есть у тебя. Девчонка что-то видела или слышала… Однако это не так.
