Если не хочешь довести меня до инфаркта, найди себе другое занятие… Я в ванной бритву видел, пока я привожу себя в порядок, вызови, пожалуйста, мою машину.
Машину я, конечно, вызвала и ручкой помахала на прощание, но к прежним моим сомнениям теперь прибавилось уныние. Старый змей опять меня переиграл, немного романтизма, и вот я вновь сплю с ним и даже вынуждена считаться с его мнением. Вешнякову по шее, меня котлеты жарить. И ведь не придерешься, о моем благе думает. А может, о своем? Я прятала за злостью обиду, хотя давно надо бы привыкнуть: Дед ничего не делает просто так, всегда есть причина, иногда две или три.
– Разберемся, – подмигнула я Сашке. Покончив с душевными переживаниями, я отправилась на машине в поселок Кострово, откуда прибыли туристы, отдыхавшие в день убийства на острове. Прямой дороги к поселку не было, добираться пришлось через райцентр, и на это ушло довольно много времени.
Поселок являл собой унылое зрелище. Когда-то здесь была фабрика, впрочем, стены до сих пор стоят, но от всего прочего мало чего осталось.
Поселок вырос при фабрике, если фабрика закрыта, то, понятное дело, работы никакой, кормились здесь тем, чего давала река, в основном браконьерничали, но кто ж за это осудит людей, жить-то надо. Дед неоднократно начинал борьбу с браконьерством, обычно по весне. Сети изымали, штрафы присуждали, грозились конфисковать лодки, правда, до этого не доходило. Пару раз я здесь была по долгу прежней службы у Деда, и кабинет участкового нашла без проблем, он размещался в здании поселкового совета.
Участковый, дядька лет пятидесяти, читал газету, сидя возле окна, которое не мешало бы помыть. Услышав, как скрипнула дверь, он повернулся и снял очки. Меня он, конечно, узнал, я замечала, что у жителей таких вот поселков исключительно хорошая память на лица, может, потому, что людей вокруг немного и новый человек сразу обращает на себя внимание. Дядька несколько удивился, увидев меня, должно быть, ожидал приезда кого-то из милиции.
Однако он был человеком старой закалки и свято верил, что начальству видней, оттого словесно сомнений не высказал.
– Здравствуйте, Федор Иванович, – поприветствовала его я. Он поднялся, я протянула руку, и он неловко пожал ее. – Рязанцева Ольга Сергеевна. Нас с вами знакомили в прошлом году, помните?
– Как же, конечно, помню. Вот, присаживайтесь.
– Вас предупреждали о моем приезде?
– Так точно. Жду с самого утра. Матери мальчонки сказал, чтоб никуда… Ждут.
