Ну вот какого хрена я на ней залип? И покрасивее девки были в моей жизни, но что ж так тянет-то? Ладно, это просто недотрах. Он, как известно, до добра не доводит. Надо спустить пар, сняв проститутку, иначе трахну Лизу, невзирая на всякие «отпусти».
Тянусь к своему набору, дабы немного отвлечься и утолить образовавшуюся жажду, и стопорюсь. Сама Лиза наяривает аппетитную булку с котлетой, закусывая картошкой и запивая фантой, а мне, мало того, что заказала детскую херню с милипиздрическими порциями, так вместо булки – четыре мини-котлетки из хрен пойми чего, морковные палочки и молоко.
Молоко епта!
Желание отбить ей задницу, чтобы на молочной коже красовались красные следы от шлепков, ух как велико. Проблема в том, что одной отбитой пятой точкой, я не удовлетворюсь. Наваждение какое-то. Еще и трещание Лизы с долбоебом выводит из себя. Слушать, как они смеются и трындят, вспоминая свое знакомство в подъезде, становится невыносимо. Равно как и делать максимально незаинтересованный и похерестический вид.
Отворачиваюсь, чтобы отвлечься и взгляд тут же падает на блондинку лет тридцати.
Мордашка симпатичная и грудь ого-го. Такая прямо в туалете даст с распростертыми объятьями, еще и отсосет, невзирая на то, что ребенок будет ждать мамашку.
Нет, дающие так просто проблядушки меня никогда не вставляли. Не торкает, несмотря на недотрах. Мда… и это говорит дебил, который собирается вызвать проститутку. Кто еще и ебанько спрашивается.
Сто лет будет жить, не иначе. Чувствую прикосновение теплой ладони к голове и… не сразу понимаю, что она делает.
А когда до меня доходит, что Лиза надевает мне на башку свою панамку гандон, мое лицо приобретает самый что ни на есть имбецильный вид. Грудастая вмиг перестала строить мне глазки. Оно и понятно, такого дебила еще надо поискать.
– Ты на хрена на него напялила это недоразумение? – усмехаясь произносит слюнопускатель.
– Потому что он мерзнет. Когда ему холодно, он всегда шевелит большим пальцем. Это его любимая панамка. Когда надеваю на него, он прямо оживляется, – да что ты говоришь?
– Ты его так хорошо знаешь?
– Конечно.
Вот, например, я знаю, что, когда он смотрит на чью-то грудь, значит он хочет сиську, – охренеть, товарищи. – Ну, молоко в смысле. Он его очень любит. Феденька, вот тут как раз есть молочко. Давай откроем и попьем, – ну все, пиздец тебе, Елизавета Евгеньевна. Ходить тебе с битой жопой. И ведь берет, и открывает упаковку. Вставляет туда трубочку и подносит к моему рту. – Пей, не стесняйся. Умничка.
