Ясно зрячий вталкивает меня в сарай полузаброшенного дома и, усевшись на стог сена, достает из кармана джинсов зажигалку вместе с сигаретой. Подкуривает последнюю и переводит на меня взгляд. Да, надо признать, что чем-то этот мужчина меня все-таки привлекает. И дело совсем не во сне. Взгляд у него… ух какой. На меня так никто и никогда не смотрел, хоть и вниманием мужского пола я никогда не была обделена.
Подхожу ближе и, несмотря на то, что терпеть не могу сигаретный дым и курильщиков в целом, усаживаюсь рядом с Федором на сено.
– Напряги головушку и вспомни, было ли странным поведение твоей подружки, когда вы обнаружили труп, – ну начинается. Мотаю головой и перевожу взгляд на свои ноги.
– А у вас какая фамилия, Федор?
– Нет.
– Что нет?
– Ты уже присматриваешься к обмену Е. Банько на мою благозвучную?
– Господь с вами. А она у вас благозвучная? – не выдерживаю и все-таки перевожу взгляд на Федора.
– Благозвучнее твоей уж точно, – усмехнувшись, произносит мужчина, намеренно обдавая меня сигаретным дымом.
– Вы не в моем вкусе. Мало того, что Федор, так ещё и бандит. Ах да, еще и курите.
– Вкус, лапочка, это не про имя и не про сферу деятельности. Если бы я не привлекал тебя, ты бы не пялилась на моё тело."
"– На грудные мышцы. И это просто зависть во мне говорила. Мои верхние минус девяносто сложнее найти, в отличие от ваших. Вот и зависть немножко взяла. Нечестно как-то все. Вот зачем вас одарила матушка природа такими большими грудными мышцами?
– Я их сам прокачал.
Твоя матушка тут ни при чем. В юности я был задохликом. И у тебя всё нормально с сиськами. Не переживай.
– Благодарю. Вы прям как моя бабушка, та тоже всегда говорит ""не переживай"". Правда она ещё утверждает, что появятся, когда рожу. А вам сколько лет, Федор?
– Тридцать три.
– А фамилия все же какая?
– А ты на хрена заговариваешь мне зубы?
– Всего лишь интересуюсь у кого буду в гостях. Меня с детства бабушка приучила с незнакомыми дяденьками не общаться, тем более, с ними не ночевать.
Поэтому надо познакомиться ближе.
– Лучше бы твоя бабка запретила тебе общаться с твоей подружайкой. Сейчас бы не сидела с незнакомым дядькой, – знал бы ты, как она запрещала.
– Так что там с фамилией?
– Эксклюзив, – совершенно серьезно произносит Федор, выпуская очередную струйку дыма.
– А если подумать?
– Эксклюзив, – повторяет он. – Ты выбрала себе хреновую подружку, – вновь возвращается к теме Люси, чем вызывает моё раздражение.
