— Ты общалась с этим Славой?
— Ну так… — машет неопределённо пальцами.
— Что сказал?
— Что завещание не имеет силы. Но это бред, конечно.
— Как зовут адвоката?
— Тельцов Борис Сергеевич…
— Тельцов… Тельцов… Я его не знаю. А всех путёвых я знаю. Их у нас немного, Ян. Разве крёстный тебе не сосватал юридическую поддержку.
— Увы, его адвокат был не молод и ушел сразу после дяди Мити. Мне пришлось искать нового. Вернее его нашел Юра.
— Юра! — фыркаю я передразнивая ее интонацию.
Мне прилетает подушкой в бок.
— Юра, — шёпотом в телефон, — добрый вечер.
— Добрый вечер, Яночка, — темнота словно усиливает звуки, и я слышу каждое слово.
— Извини, что так поздно… А тебе мой адвокат не звонил?
Кошка морщится, пытаясь подтянуть забинтованную ногу. Воспользовавшись случаем, кладу себе на бедро.
— Тельцов в четверг скинул сообщение. Сделал возврат гонорара и…
— Слился, — хмыкаю я, сжимая ее замерзшие пальчики на ноге.
— Нормально… — ведет по волосам пятерней Кошка. — Как это может быть?!
— Тебя пытаются кинуть, Кошкина.
И авария не случайная. На Тельцова твоего надавили авторитетные люди. Тебя выбили с доски. И что-то замутили… Думаю, что решение по твоему делу уже вынесено. Не в твою пользу.
— И что делать? — поднимает на меня глаза.
— Яночка… — отвечает ей Лившиц. — Мутная какая-то история. Я боюсь, она нарушит наши планы с поездкой. И мы потеряем гораздо больше, чем стоит эта квартира. И финансово и концептуально. Не забывай, что двадцать восьмого…
— Это моя квартира, — упрямо перебивает его.
— Я не собираюсь ее отдавать. Это последняя воля моего Крестного, чтобы квартира досталась Алёнке.
— Ян… Ну зачем она нам?
— Алёнке! — поправляет она.
— Ты же не собираешься жить… — скидывает вызов не позволяя мне дослушать.
Отшвыривает телефон на мой спальник, закрывая ладонями лицо.
— У меня ее отберут? — расстроенно.
— У тебя муж опер…
— Бывший!
— Будущий.
— Айдаров, я сказала — нет. Закрыли эту тему.
— А я сказал — ты передумаешь.
— Нет!
— Ты всегда так говоришь, Кошкина! — тихо смеюсь я.
— Помнишь, ты также сказала ровно за пару часов до того, как я оказался в тебе.
— Зараза!
Алёнка сонно приподнимается на руках, оглядывая нас.
Мы застываем.
— Спи, — синхронно шепчем мы и, встречаясь кистями, гладим ее по спине.
Падает лицом в подушку, начиная равномерно сопеть.
Откидываюсь на спину поперёк дивана, пятки Алёнки упираются мне в плечо, а ступни Марьяны — поверх моих бёдер. Это так потрясающе хорошо… Уютно, надёжно, расслабляюще.
