Я не хочу, чтобы вы общались. Он все еще мой начальник.
И этот факт печалит меня не передать как.
— Окей. Открой мой стол. Там мой ноутбук. Поговори с Лившицом по скайпу, обсуди все. Пусть вышлет документы. И участвуй на здоровье в своем европейском вебинаре. Принимается?
И только попробуй придумать еще какой-нибудь повод для встречи! Потому что я все еще двинутый ревнивец, да!
— Принимается… — вздыхает.
— Обожаю тебя, Кошка! И… Ян, ничего там не запускай, очень тебя прошу!
— А что там? — хищно. — Я тоже могу поиграть в двинутую ревнивицу.
— Там… много фильмов для взрослых. Очень-очень хулиганских пошлячих фильмов. Не смотри!
— Мм. Поверь мне, если не ты в главной роли, то я это переживу.
— Ты — да. А вот Ольга Павловна — не факт. Побереги мою тёщу! У меня с ней еще семейный ужин вечером. Не добавляй в мою чашку яда, его будет и так предостаточно.
— Так и быть, — смеётся Кошкина.
Шёпотом обмениваемся парочкой нежностей.
— Не слушай маму, пожалуйста, ладно? Я знаю, что она настраивает тебя против меня.
— Я не позволяю ей при Аленке.
— Спасибо! Я уже признавался в любви?
— Лёва… у меня вопрос. То, что мы не выходим из дома — это…
— Ян, вечером, ладно? Я уже скоро!
— Дай! Дай! — слышу писк Алёнки. — Я буду говорить!
— Дай ей телефон.
— Привет, Лев.
— Привет, принцесса.
Неуверенно молчит, несколько раз порываясь что-то сказать.
— Как там бабушка, малыш?
— Сердится… — вздыхает Алёнка.
— Почему?
— Мы шумим и балуемся! У нее от нас голова раз-бо-ле-лась!
— А мама?
— Мама работу работает.
— А Женька?
— А у Женьки… ммм… прекрасная со-пра-на!
— Сопрано? — смеюсь я.
— Да! А ты угробил какого-то брата.
Явно повторяет перлы Ольги Павловны.
— Ааа… ну понятно!
— Я тебе буду печь пирог. Для папы… — неловко.
— О… спасибо, моя маленькая. Я очень хочу твой пирог. Скоро приеду.
— Товарищ капитан, Истомину привезли.
Скидываю вызов. Потом отправляю Марьяне свой пароль от ноута. Очень надеюсь, что не залезет в видео!
Поднимаю глаза на дверь. Два сержанта заводят нашего черного нотариуса.
Красивая девка… Дорогая. Чуть грубоваты черты лица, но грамотный макияж это хорошо маскирует. Бриллики, меха…
— Руки уберите, я же не арестована?
— Садитесь, Лариса Артуровна.
— Присаживайтесь, — поправляет она. — Кажется у вас принято так.
— А это уже зависит только от вас, Лариса.
Помогаю ей снять шубку. Незаметно подкалываю под воротник крошечный микрофон. Это незаконно. Но и не доказуемо. Поэтому мне плевать.
