В ней витал тяжёлый запах жареного мяса и чего-то тухлого.
Тусклый свет ещё одной зажжённой лампы озарил центр комнаты. Тут стоял небольшой деревянный стол, заваленный всякими банками, склянками. Рядом что-то для кипячения.
— Простите за беспорядок, господин… — выдавил из себя Евлампий, нервно теребя свёрток в руках.
Я огляделся. Пахло не только мясом, но и чем-то более… мерзким. Ингредиенты для его «экспериментов» явно не отличались свежестью. В голове мелькнула мысль, что, может быть, правда он дурачок и страдает какой-то фигней.
— Рассказывай, что ты здесь делаешь, — поинтересовался я, глядя на стол.
Парень сглотнул, его руки задрожали.
М-да… Евлампий развернул свёрток, и в нос сразу ударил резкий запах. Передо мной оказались обломки костей, какие-то куски кожи и нечто, выглядящее как глаз. Хотя, если честно, я не был уверен, что это. К горлу подкатило.
— Господин, как вы знаете, мы убиваем монстров, — начал Евлампий, явно не замечая моей реакции. — Всё, что можно использовать, мужики разбирают на ингредиенты и отправляют их Требуховым.
Полгода назад у нас был алхимик — Степан Михайлович. Он многому меня научил, пока не погиб.
— Подожди, — поднял я руку, чтобы остановить его и осмыслить услышанное.
Так, у Магинских, похоже, дела совсем плохи. Они вынуждены отправлять свои ресурсы другим… Чтобы те производили зелья или магические артефакты. Мой разум пытался собрать все кусочки информации воедино.
— Иногда удаётся добыть манапыль с монстров, но это редкость, — продолжил пацан. — Поэтому основное, чем мы сейчас занимаемся — это охота и разделка.
Дядя Стёпа считал, что у меня есть талант. Я хочу отплатить ему за веру в меня и помочь нашему роду.
— У тебя есть что-то готовое? — спросил я. Всё ещё не до конца верил, что увижу хоть что-то стоящее.
— Да! — в его глазах мелькнул огонёк.
Он дёрнулся в сторону, поднял несколько досок в углу комнаты и достал из них повидавший виды свёрток. Когда Евлампий развернул ткань, передо мной оказались несколько грязных флакончиков с мутной жидкостью.
Они были покрыты засохшей кровью.
— Это, — паренёк проглотил, словно представлял мне самую изысканную еду, — зелье востановления ил и лечения. Зелье скорости. И вот это увеличение магии.
Я смотрел на флакончики с сомнением. Брезгливость ещё не покинула меня полностью. Но что-то в его страстной уверенности заставило задуматься. Может, здесь действительно есть магия? Мой внутренний голос всё так же подсказывал, что стоит быть осторожнее.
— Ладно, — кивнул я.
