Мы, например, переехали в Милпорт только потому, что он расположен на полпути между Тусоном и Финиксом. Мать работала в Тусоне, отец – в Финиксе.
– Чем занимаются твои родители?
В Милпорте Нил особо не распространялся о своей семье, но в Аризону приехал с готовой историей о том, кто такие и чем живут Джостены. От одноклассников и тренера он ее все-таки придержал, но для Бетси легенда вполне годилась.
– Мать – инженер, а отец учится на курсах для водителей грузовиков.
– Они приедут на твою первую игру?
– Нет, а с какой радости? – изобразил удивление Нил.
– Они спорт не любят.
– Но ведь в твоей жизни экси занимает очень важное место, а ты – их ребенок. Твои последние результаты просто поразительны. Вполне естественно, если мама с папой приедут тебя поддержать.
– Нет. Они… – Нил покрутил в воздухе рукой, как будто бы подбирая слова. – Мы не настолько близки. Когда я учился в школе, они следили за моим здоровьем, проверяли оценки и все такое, но учителей по именам не знали и на матчах за меня не болели.
Так что и в университете не будут. Они живут своей жизнью, я – своей. Нас всех это устраивает.
– Уверен?
– Если сказал – значит, уверен. И вообще, я не хочу обсуждать моих родителей.
Бетси невозмутимо перешла к следующему вопросу:
– Как у тебя складываются отношения с товарищами по команде?
– По-моему, большинство из них больные на всю голову.
– Хочешь сказать, они тебя пугают?
– Хочу сказать, что они с приветом, и вам это известно лучше, чем мне. В пятницу мы скорее всего позорно продуем, но вряд ли это кого-нибудь удивит.
– Ты готов к игре?
– И да, и нет. Я знаю, что не дотягиваю до команды первого дивизиона, и все равно хочу попробовать. Я часто смотрел игры по телику, но ни разу не был на настоящем стадионе, на настоящем матче. В Аризоне мы играли на футбольном поле с трибунами, которые едва вмещали две тысячи зрителей. Тренер сказал, на первую игру сезона все билеты уже распроданы. Я мечтаю увидеть «Лисью нору», забитую болельщиками под завязку.
Уверен, это будет офигенно.
– К тому же в пятницу твой дебют, – добавила Бетси. – Комитет пошел на большую уступку, позволив Дэвиду не раскрывать карты до начала сезона. Представляю, что начнется, когда тебя представят публике.
Нил не сразу понял, о ком идет речь, ведь по имени Ваймака звала только Эбби. Непринужденность, с которой Бетси назвала его Дэвидом, намекала, что их связывает нечто большее, нежели отношения тренера и командного психолога.
