Он хотел видеть Вику. Не мог противиться. Он хотел снова почувствовать запах ириса с нотками утренней свежести. Он ведь ему так нравился. Сейчас Раймонд и зверь были вместе, они были готовы увидеться с Викой и поговорить.
Раймонд мчался вперед. Особняк, к счастью, уже был погружен в темноту. Гостей не осталось, а Люсия сидела в подвале. Конечно, все равно следовало сохранять осторожность, но по крайней мере сам Раймонд не приставлял опасности для своей женщины.
Только вот… то, что он увидел, заставило сердце болезненно сжаться.
Белый канат из шелковых простыней свисал из окна. Раймонд поймал легкий почти растворившийся аромат ириса и ему стало страшно. Вопросы: зачем, почему? Тут же находили ответы. Да потому что какая женщина будет терпеть подобное?
Но запах терновника заставил отставить панику. Потому что он узнал его. Глаза налились кровью, он рванул по следу, уводящему вглубь парка с обратной от него стороны. Зверь бежал и боялся не успеть.
На ходу, ослепленный жаждой убивать, Раймонд обратился и прижал к забору Гарольда.
Втягивая носом аромат ириса и находя только его отголоски, тот отчаянно прорычал:
— Где она?
Гарольд не успел ответить на вопрос. Да и зачем? Раймонд и так все знал.
«Она ушла…
Бросила…
Не выдержала боли.
Оставила меня… и была права».
Раймонд сжимал горло Гара и чувствовал вселенское отчаяние, охватившее его. Его женщина ушла. Оставила его.
— Где она? — снова прорычал альфа и тряхнул своего слугу, толкнул его к забору, прижал лопатками к дереву.
— Зачем… она… вам? — на удивление Раймонда мужчина продолжал перечить своему альфе.
— Не твое дело, — прорычал оборотень. — Отвечай!
— Нет, — упрямился слуга.
— Идиот,— выплюнул Раймонд и резко отпустил мужичину, тот упал на колени и зашелся в кашле. Раймонд сжимал и разжимал кулаки, приходил в себя. — Почему молчишь? Защищаешь?
— Да. Она… не заслуживает… боли. И быть… второй… тоже, — говорил Гар между приступами кашлями.
— Она не будет второй. Я шел, чтобы объясниться с ней, — Раймонд скривился, не любил оправдываться, тем более перед слугами.
Это Виктория всегда находила общий язык с ними. Он же просто приказывал, не самодурствовал, разумеется, и щедро оплачивал их работу, но и строить доверительные отношения не собирался. Виктория же старалась наладить со всеми контакт, будь то простой посыльный или слуга. Полная противоположность их женщин. Вот и вышло, что слуга его, а предан он Вике, его женщине. И что-то подсказывает, что не только он.
— Я не понимаю.
