Не думал, что Люсия будет столь решительна, что выгонит всех его работников и приведет новый штат прислуги. Ему ли не знать как не просто так быстро найти работников.
«Но, похоже, у моей невестушки были скрытые таланты на этот счет. Еще одна странность, доказывающая, что это спланированная акция. Сомнений практически не осталось. Люсия готовилась быть хозяйкой. Но вот что делать со Старейшиной? Почему подтвердил союз? Как мог?»
Раймонд посмотрел на окно в спальню, где поселили Викторию и снова волна злости накатила на него.
«Как Люсия посмела себя так вести с моей женщиной?! Ублюдки! Все поплатятся за каждую ее слезинку, за ее боль… Я и сам заплачу за то, что произошло…»
Раймонд развернулся и поспешил отойти как можно дальше от особняка. Он шел быстрым шагом, углубляясь в парк. Ему было плевать на гостей. Но не плевать на свою женщину, что была заперта как птичка в клетке. Он только надеялся когда-нибудь вымолить у нее прощение. А сейчас хотел убраться подальше, выпустить волка, который рвал грудину когтями и который был так долго взаперти.
Он не боялся, что его волчара помчится обратно к Люсии. Воля Раймонда была крепка. Пять дней вдали дали свои плоды. Стоило Раймонду скрыться в густом лесу, начинающемуся сразу за территорией особняка, как тот прыгнул, разрывая одежду, сковывающую тело. На лапы приземлился большой черный хищник. Он опустил голову, рванул было в сторону дома, но тут же замер. Мотнул головой. Потом заскулил. Ударил лапой сам себя, оставляя глубокие борозды на носу и ловя густой запах собственной крови.
Огрызнулся, оскалился острыми как бритвы клыками, продемонстрировал пасть полную частокола зубов. Снова дернулся в сторону, но тут же мотнул голову. Зверь сопротивлялся, но воля человека была сильнее и волк повиновался. Опустил голову тяжело дыша, а потом вскинувшись и глядя на Луну, сияющую на небе, зло зарычал, чтобы та не смела навязывать ему свою волю. И если это не она, то он попросит прощения, а если во всем том, что с ним происходит виноват человек, он отомстит за Нее, став Ее посланником.
Зверь рванул вперед, выпуская пар, злость и негодование. Он соединялся с человеком, становился единым целом как и прежде. Стирал границы между сознаниями, что пришлось выстроить человеку, дабы не пасть в лапы ушлой девицы."
"Раймонд мчался не разбирая дороги, перепрыгивал ямы, овраги, поваленные деревья. Бежал дальше, выбивая дурь из тела. И только когда мышцы зазвенели от напряжения и непрерывного многочасового бега, волк повернул обратно.
