Так сильно хочется рассказать ему о своих переживаниях, излить душу, потому что откуда-то есть уверенность: Булат обязательно найдет правильные слова, чтобы совесть перестала меня так изводить. Полуторалетняя разлука, оказывается, ничего не изменила: в моих глазах он по-прежнему оплот мудрости и надежности. Просто нужно с чего-то начать.
— В тот день мы посмотрели кино и Антон уехал. А сегодня он написал мне СМС…
Окончание фразы перерубает раздавшийся звонок дверь. Спина немеет, заковываясь ледяной паникой.
Я знаю, кто это пришел. На часах половина восьмого вечера. Больше просто некому.
— Перестань так дышать, Таисия, — с нажимом произносит Булат, глядя мне в глаза. — Придется открыть.
28
Мне приходится упереться о стол руками, чтобы подняться: ноги совсем меня не слушаются — стали ватными и дрожат. Никогда бы не подумала, что окажусь в такой ситуации. Отдала бы многое, чтобы ее не было.
Я чувствую на себе пристальный взгляд Булата, и лишь нежелание выглядеть перед ним трусливой истеричкой заставляет меня собраться.
Я сама впустила его к себе, сама на радостях совершенно не подумала про возможный приезд Антона.
— Ты… Я сама, ладно? Переговорю с ним в подъезде, и он уйдет. Я понятия не имела, что он приедет.
Я чувствую себя ужасно. Заставляю Булата прятаться и прячу его от Антона. Как повести себя правильно, чтобы не испортить их отношения, и не сделать Антону больно? Что он подумает, если увидит Булата у меня в квартире? Конечно, все поймет и почувствует себя преданным.
Решит, что все разы, когда мы сталкивались с Булатом на мероприятиях, я водила его за нос. Не поверит, что я просто не хотела ни о чем вспоминать. Не могла ему рассказать, потому что для меня, оказывается, ничего не было кончено.
Я бросаю взгляд на ботинки Булата, но прятать их не решаюсь. Слишком трусливо, слишком подло. Дергаю дверь и напряженно вглядываюсь в лицо Антона, упершегося рукой в стену. Его шумное дыхание доносит запах алкоголя, к счастью, не слишком тяжелый. Я ненавижу пьяных людей.
Переступаю порог и неплотно прикрываю за собой дверь, чтобы она ненароком не захлопнулась. Антон переминается с ноги на ногу, смотрит на меня в обреченностью во взгляде:
— Не пустишь? Ты не одна?
Я проглатываю ком из вины и сочувствия и встряхиваю головой.
— Так нельзя, Антон. Я ведь тебе все объяснила. Ты прочитал СМС?
— А если мне надо? Если так плохо, что я ни о чем больше думать не могу?
Одна фраза, разбивающая собой тысячи моих аргументов.
