С ней разговор сам собой вышел за рамки вежливых приветствий, наверное, потому что мы с ней примерно одного возраста. Еще мне ее имя очень понравилось. Необычное. Та-ти.
— А кто у вас будет — мальчик или девочка? — указываю глазами на аккуратный живот, обтянутый платьем, и тут же осекаюсь: не сморозила ли я глупость? Я ведь понятия не имею, на каких сроках становится известным пол.
— Девочка, — не замечая моего замешательства, улыбается Тати. Ее красивое лицо становится мечтательным, мягким, и я снова невольно любуюсь.
Чужое счастье всегда притягивает. — Я думала, Мирон расстроится… — она многозначительно поднимает брови. — Ты же знаешь мужчин — у них амбиции. А он наоборот обрадовался.
Про то, что я знаю мужчин, можно поспорить, но я, конечно, не стану. Просто радуюсь за Тати, которую теперь обнимает красивый муж, отвлекшийся от разговора с собеседников. Конечно, он рад дочке. Разве пол имет принципиальное значение, когда вы влюблены?
Пара начинает целоваться, и мне становится неловко. Я прощаюсь, выражая надежду на то, что мы еще обязательно встретимся, и следую к вестибюлю.
Там я видела туалетные комнаты, и будет не лишним проверить макияж.
Две темные двери с золотыми буквами WC. Женские кабинки слева. Я берусь за ручку, но отвлекаюсь на глухой хлопок. И снова чувствую это — наливающуюся тяжесть в ногах и бешеную пульсацию в груди. Из соседней двери вышел Булат.
Нахмурен, явно раздраженный. Секунду удерживает мой замерший взгляд и, не удосужившись даже кивнуть, уходит.
Это даже хорошо.
Хорошо же, правда, малыш? Мы порознь. Он меня не интересует, и я его конечно тоже. Что его разозлило, совсем не мое дело. Давно уже нет.
— Котенок, меня ищешь?
Я снова вздрагиваю. Антон. Тоже из уборной.
Мотаю головой.
— Хотела подойти к зеркалу. Ты уже позвонил, кому хотел?
Антон демонстрирует зажатый в ладони телефон — дескать да, только что, убирает его в карман и, резко подхватив меня за талию, отрывает от пола.
— Красавица… Такая ты красавица, Тай. Могу на тебя сутками любоваться. Смотрю, и прямо настроение становится лучше, веришь? А, веришь?
Я начинаю смеяться, шутливо стучу кулаками по его плечам, чтобы опустил.
Платье же задирается и мнется. Вот такой Антон. Энергичный, сшибает с ног своим энтузиазмом. Он и в компании так: всех заводит.
— Пойдем, — он перехватывает мою ладонь, тянет за собой. — Ты уже с Миром познакомилась же, да? Жаль, Марика сегодня нет. Он из их компании. Угарный чел. А! Ты его на тусе в «Атриуме» видеть могла?
Я смеюсь.
