По-крайней мере, стараюсь.
— Приветствую, Булат, — Антон понижает тон до почтительной серьезности и протягивает руку. — Рад видеть.
Взгляд Булата отрывается от стоящего перед ним собеседника, падает на Антона, а затем на меня. Останавливается.
Раскаты сердца сотрясают грудную клетку, нервные волны окатывают меня одна за другой. Полтора года прошло. Нечестно, что я настолько помню его лицо, и что его ресницы по-прежнему кажутся такими густыми.
С кивком головы Булат пожимает ладонь Антона, даже какой-то вопрос задает, а тот ему отвечает.
Я же смотрю на белую рубашку, натянувшуюся на его плече. Знаю, что наощупь оно как камень, и на нем набита татуировка в виде языков пламени. Еще в нем была пуля. Сейчас уже нет, потому что ее вытащили. Я меняла ему повязку.
— Это Тая, — Антон вновь находит мою талию, чуть подталкивает вперед. Теперь он широко улыбается. — Моя девушка. Тай, это Булат, наш с отцом клиент. Мы ему третью гостиницу строим.
Булат смотрит на меня, а я на него. Не потому что хочу. Просто так надо.
Нас ведь только что представили.
— Здравствуйте, — И даже губы меня слушаются — изгибаются в приветливой улыбке. — Приятно с вами познакомиться. Три гостиницы — это здорово.
— Здравствуй, Таисия, — негромко произносит Булат и, конечно, без улыбки.
Девушка рядом с ним переминается с ноги на ногу. Наверное, ждет, что ее тоже представят. Темноволосая, очень красивая. Не Карина.
— Меня зовут Тая, — вежливо поправляю его. — Не Таисия.
2
— Здравствуйте, Сергей Львович. С юбилеем вас.
Здравствуйте, Ангелина Викторовна. Праздник просто замечательный.
Я по очереди принимаю внимательные взгляды родителей Антона, замаскированные улыбками, и благодарю себя за то, что заранее составила эту непритязательную речь. От встречи с прошлым мурашки на коже никак не желают проходить, так что в ближайшие минуты я вряд ли смогла бы сочинить что-то вразумительное.
Антон вручает отцу подарок, обняв, похлопывает по плечу. Эта сцена приводит меня в чувство, и я начинаю улыбаться. Не могу оставаться безучастной к проявлению семейной любви.
Завидую, конечно, но по-хорошему. В смысле, мне совсем не обидно, что у других есть то, чего мне недостает. Так и должно быть. Родители любят своего ребенка, а он любит их ответ. Просто мир неидеален. Ничего не поделаешь.
Пока Антон рассказывает отцу о встрече с судьей, я делаю вид, что увлеченно разглядываю присутствующих, и ловлю на себе взгляд Ангелины Викторовны. Быстрый, оценивающий. Грудь, сумка, туфли.
