— Красивое платье, Таисия. Повеселись.
12
— Я тебя потерял, Тай, — Антон привычным жестом касается моей поясницы и вглядывается в лицо. — В фойе не нашел.
Опусти я взгляд себе на запястья — наверняка увидела бы, как кровь яростно пульсирует в венах. Не нужно было сразу выходить в зал. Нужно было дать себе время отдышаться, успокоиться, чтобы сейчас не прятать глаза. Прошлое вышло из темноты, стало слишком ярким, слишком осязаемым и покушается настоящее.
— Я немного заблудилась… — бормочу, глядя на безупречные лацканы его пиджака.
— Извини.
Антон притягивает меня к себе и ласково целует в висок, чем усугубляет растущие во мне угрызения совести. Ложь никогда мне не давалась легко, но разве можно сказать правду? Как признаться, что с Булатом, с которым знакома его семья, и с которым он играет в покер, в прошлом меня связывали сомнительные отношения, и что я была без оглядки в него влюблена? Поэтому я и чувствую себя неудобно здесь: Антон и его семья ничего не подозревают, не ощущают обмана. Они и понятия не имеют, что нити, связывающие меня с прошлым, не до конца оборваны, не знают, как они болят.
Улыбаются мне, принимая за свою, даже позволяют себе плохо высказываться о Булате, не догадываясь, что я всегда буду на его стороне.
— Я Илью встретил, — энергичный голос Антона прорывается в череду моих мыслей. — Помнишь, в «Самолете» его видели?
Я мотаю головой и невольно тру шею, в том месте, где Булат ее касался. Хочется посмотреться в зеркало, чтобы убедиться, что на коже не осталось его отпечатков.
Они все еще осязаемы, а кровь под ними все еще бурлит.
— На мерсе-купе красном, не помнишь? Он совладелец клуба и резидент. Сэты у него, кстати, чумовые. В субботу нас к себе приглашал — у них тематическая вечеринка. Ты же как раз отдыхать будешь?
Мне с трудом удается продираться к смыслу сказанных им слов — шея пылает, а еще я вижу Диляру. Она стоит с бокалом шампанского в руке, безупречная от волос до кончиков эффектных глянцевых туфель, и все с тем же выдержанным достоинством крутит головой по сторонам.
Явно ищет Булата. Она тоже понятия не имеет, что каких-то несколько минут он стоял ко мне куда ближе, чем позволительно старым друзьям, что его голос был хриплым, и что моя кожа горела. Диляра тоже не знает обо мне ничего.
— В эту субботу я работаю — поменялась сменами, чтобы иметь возможность сюда прийти.
— Может уволишься? — Черное платье Диляры покидает поле моего зрения, потому что Антон разворачивает меня к себе.
