Я знаю, что такое отношения. В них все происходит не так.
Мои слова Булату не понравились. Я вижу это по тому, как напрягаются его скулы и как мерцают глаза.
— Говори по фактам.
Я имею право. Имею право.
— Вчера ты отменил нашу встречу без предупреждения и даже не собирался мне об этом сообщить. А еще сегодня за столом тебе позвонили, и ты не стал при мне разговаривать.
Теперь, когда мои главные страхи озвучены, мне становится по-настоящему страшно. Я слишком хорошо помню, чем обернулись похожие претензии в прошлом.
Булат сказал, что отчитываться передо мной не будет и честно признался, что спит с Кариной. Если он повторит все то же самое сейчас, мне не останется ничего кроме того, чтобы уйти. Потому что сейчас я другая. Будет нестерпимо больно, но так как раньше меня больше не устраивает."
"Булат буравит взглядом мою переносицу и почему-то молчит, хотя явно раздражен. Внутри все сжимается в ожидании. Что бы он сейчас не ответил, я это приму. Я достойна лучшего, я достойна.
Раздраженный вздох.
— За столом мне звонил Камиль. Я не стал разговаривать, потому что видел, что ты была расстроена.
Рот непроизвольно округляется буквой «О», а в носу снова начинает нелогично щипать — на этот раз от неимоверного облегчения. Это был Камиль, не другая девушка. Булат не стал с ним разговаривать, потому что видел, что я была расстроена.
— Задай сейчас все интересующие тебя вопросы, чтобы в будущем мы могли к ним не возвращаться.
Эту фразу Булат произносит устало и нехотя, и меня впервые посещает мысль, что ему, кажется, сложно говорить на личные темы.
Но даже если и так, сейчас я себя не могу остановить, тем более, что уворачиваться от правды, когда пройдена половина пути, нет смысла. Я ведь приняла решение, пусть и неосознанное: я достойна настоящих отношений.
Решение приняла, но руки под столом все равно сжимаю до треска костей. Страшно.
— Ты видишься или спишь с кем-нибудь помимо меня? Потому что, если так я…
— Нет, не вижусь и не сплю, — перебивает Булат.
— Когда мне это делать? Я каждый вечер провожу с тобой.
Сердечный ритм меняется: из напряженного и болезненного, становится легким, радостным. У него никого нет кроме меня. Никого.
— А ты планируешь как и раньше пропадать, не ставя меня в известность?
— Все, что касается моей работы — ничего не изменится, — Булат заметно расслабляется, словно разговор вышел на более понятную для него территорию. — Я всегда много работал и ничего менять не собираюсь.
