Лицо светилось счастьем, она смотрела на мужика, он ее обнимал.
А еще была подпись: “Готовлюсь стать лучшей мамой на свете!”
После этого я и пил два дня. Ну и дурак. Все в прошлом. Я давно это пережил. Если она беременна и счастлива - я рад за нее.
Но в одном она ошибается. Из меня может получиться очень хороший отец.
***
Алена
Я опять чуть не разревелась. Вернее, не чуть. На глаза навернулись слезы, сначала я моргала, потом начала их тереть. Промокнула салфеткой. Подумала, что, наверное, ужасно выгляжу и полезла в сумочку искать зеркало.
Оно никак не находилось, я выложила на стол телефон, коробку с мелками, кошелек… А, вот и оно.
Мирон на меня не смотрел. У него был такой вид… печальный, понурый. Сердце разрывалось, глядя на него. Как она могла, эта его Ольга! Избавилась от ребенка, и даже его не спросила.
А он… ну, растерялся поначалу. Это мне очень хорошо понятно. Я сама совсем недавно была такой же растерянной. Но потом он понял, что хочет ребенка! Все почти как у меня.
Почти. С той лишь разницей, что мне никто не говорит: у нас все получится.
И не скажет. Даже если я найду этого качка… Что хорошего может из этого выйти? Мы совершенно чужие друг другу.
Я не знала, что сказать боссу. “Сочувствую” - вроде как банально. “Эта ваша Ольга редкостная дура” - вроде как слишком.
Не знаю, как я додумалась до этого, но я выдала:
- А вы уверены, что это был ваш ребенок?
Мирон выглядел ошарашенным.
- Тогда был уверен, - произнес он. - Но ты заронила сомнения…
- Простите, я не хотела вас расстроить.
- Можешь говорить мне “ты”? При том градусе откровенности, которого мы достигли, странно “выкать”.
- Ладно, я… постараюсь.
***
Мирон
Работает. Мой план работает. Аленка мало того, что прониклась, так еще и сама ведет разговор туда, куда мне нужно. Теперь главное - не спугнуть ее.
Чувствую себя как сапер на минном поле.
- Интересно, женщина всегда знает, от кого беременна? Я имею в виду, если был не один партнер? - закинул удочку я.
- Не знаю, - Аленка пожала плечами.
Что значит: “Не знаю”?! Уж ты-то точно в курсе!
Я выдержал паузу, побуждая ее говорить.
И не прогадал. Она продолжила:
- Я… у нас с Денисом ничего не было около месяца. Теперь я знаю, почему он меня не хотел. А тогда переживала.
Что? Месяц без секса? Это значит… Неужели это значит…
Черт, да починят они когда-нибудь свои кондиционеры? Невыносимая духота. Я рванул ворот рубашки. Оказалось, он и так был расстегнут. Услышал, как что-то хрустнуло, кажется отлетела одна из пуговиц.
