И все же меня напрягают солидные мужчины в костюмах. Денис тоже всегда носит костюмы. И галстуки.
Интересно, как бы Мирон Александрович выглядел в чем-нибудь не таком официальном? Например, в обычной футболке? Или в кожаной куртке на голое тело?...
Боже, откуда у меня в голове этот бред? Опять гормоны захватили власть?"
"Как будто прочитав мои мысли, Мирон сначала ослабил, а потом и вовсе снял галстук. Чуть позже он избавился от пиджака и расстегнул рубашку. Мой бред усилился. Мне стало казаться, что он очень похож на того брутального качка, с которым я доигралась до беременности.
Уф. Надо успокоиться. Я почти не слышу, что он говорит.
Ах, да, мы обсуждаем сроки моей беременности. Разговоры синхронны мыслям!
Чтобы отвлечься от бреда, атакующего мою голову, я снова принялась за отбивную. Она, кстати, очень вкусная. И салат. И десерт, который только что принесли. Тортик со взбитыми сливками. Я его хочу! Но сначала доем отбивную.
И тут Мирон спросил, от кого я беременна. Ну и зачем ему это знать?
Нет, не от бывшего парня! Точно не от него.
А от того, чьего имени я не знаю… Разве можно такое сказать своему начальнику?
Он так обо мне заботится, опекает. В клинику лично отвез. Думает, что я хорошая, правильная. А я плохая! Очень плохая.
Эйфория прошла. Не то чтобы мне стало очень грустно… Но и весело тоже не было. Мирон Александрович пытался меня смешить, я улыбалась. И думала о том, что пора домой. Завтра рано вставать, ехать на анализы, потом на работу.
У меня есть работа. Меня не уволят. Я здорова и с малышом все в порядке.
Все будет хорошо.
Эти фразы я повторяла про себя, пытаясь вернуть ощущение легкости и счастья.
***
Мирон
Если я буду откровенным Аленка точно проникнется, станет мне сочувствовать. И раскроется сама. Она отзывчивая. Очень отзывчивая. Я почему-то вспомнил, как она содрогалась от оргазма, когда я всего лишь коснулся ее напряженной горошины. Правда, перед этим я довел ее до исступления, лаская грудь…
Не о том думаешь, старый ты кобелина!
Включи верхнюю голову! У тебя тут кризисная ситуация, которую нужно разруливать.
Предварительно разобравшись в чем, собственно, заключается кризис.
- Раз уж мы заговорили о бывших, - начал я.
И замолчал.
Может, не стоит? Скорее всего, ничего не получится. Только понапрасну вывернусь наизнанку. Я к этому не готов.
Да и Аленке этот разговор явно не нравится. Смотрит волком. Думает, я о ее бывшем речь завел. Она не знает, что он теперь ходит с лиловым отпечатком моего кулака на физиономии.
