***
Алена
До двери было недалеко. Грациозно помахивая поднятой юбкой, я вошла в спальню.
Щелчок ручки. Полсекунды. Страшный грохот, как будто на дверь налетел разъяренный слон. Треск дверных петель. Дверь распахивается и повисает на одной петле, накренившись набок.
На пороге стоит Мирон, он тяжело дышит, потирает плечо, прикрывает пах и смотрит на меня таким жадным и голодным взглядом, что я уже жалею об устроенном шоу.
- Там было не заперто, - лепечу я.
И отступаю назад.
Все. Мне конец. Я довела Мирона до полного и абсолютного исступления.
Боюсь даже представить, что он сейчас со мной сделает…
- Подожди, - пытаюсь немного притормозить я.
Его бешеный взгляд меня реально пугает!
- Ну уж нет, - рычит он, наступая на меня.
Я отступаю к кровати, пятясь спиной. Ее край ударяет меня под коленки, я падаю на упругий матрас. Мирон, одним движением сорвав с себя футболку и джинсы, нависает надо мной.
Огромный. Сильный. Горячий.
Такой желанный...
***
Мирон
Аленка упала на подушки.
Я почти упал на нее, влекомый вперед озверевшим дровосеком. Навис, опираясь на локти, на секунду задержался, упиваясь ощущением обнаженной Аленки, прижавшейся к обнаженному мне. Дровосек, пока еще упакованный в боксеры, уперся туда, куда отчаянно стремился последние несколько недель.
Вообще-то он стремился оказаться сразу везде! Он офигел от открывшихся возможностей."
"Я устроил Аленку полусидя на подушках, стянул с плеч тонкие лямки лифчика, пока целовал ее губы.
Она обнимала меня за шею, нетерпеливо зарывалась пальцами в волосы, тянулась мне навстречу… Она так же сгорает от страсти, как мы с дровосеком!
Оторвавшись от ее губ, я решительно направился к груди. Потянул вниз тонкую ткань лифчика, постепенно обнажая все больше участки кожи и покрывая их поцелуями. Когда я добрался до сосков, Аленка застонала. Это самая прекрасная музыка для моих ушей!
О, божественный вкус! Я начал нежно, легко вращая языком, едва касаясь, дразня и возбуждая.
Алека выгибалась и стонала, я чувствовал, что она умирает от возбуждения, и умирал сам.
Я расстегнул и отбросил лифчик, чуть не расхохотался от счастья, созерцая великолепные, торчащие вверх, упругие, как два мяча, груди Аленки. Я сжимал их, целовал, покусывал, соединял два полушария вместе, а дровосек орал: хочу туда! Хочу оказаться между двух самых шикарных сисек на свете!
Наверное, он устроит фейерверк в тот самый момент, как окажется на воле.
