Я посмотрела на джинсы Мирона. Они торчали колом, ткань спереди натянулась так, что, казалось, сейчас треснет. Он снова попытался сделать шаг ко мне. Я остановила его жестом.
Ну все, контрольный выстрел.
Я развернулась лицом к двери спальни и спиной к Мирону. А потом сделала то, от чего, надеюсь, его ошалевшие глаза выпрыгнули из орбит. Я наклонилась и подняла юбку.
Такое я тоже проделываю впервые в жизни. Наклоняюсь при мужчине, когда на мне надеты одни стринги!
***
Мирон
Может, я и не зря изо всех сил сдерживался.
Если бы я не был таким замороженным, то не спровоцировал бы Аленку устроить мне стриптиз. Но это сейчас я так спокойно об этом рассуждаю, а тогда…
Я охренел. Просто впал в ступор от неожиданности.
Аленка потянулась, зевнула, сказала что пойдет спать… и начала стягивать водолазку! Моя челюсть грохнулась на пол. Слюни брызнули ручьем. Дровосек заорал и забился в восторженной истерике. И это Аленка еще не успела показать грудь!
А вот и они. Самая шикарная пара сисек на всем белом свете. С тех пор, как я видел их в последний раз, они как будто немного подросли.
Полупрозрачная ткань лифчика натянута так, что, кажется, сейчас треснет. Соски призывно торчат вверх, тонкая материя их почти не скрывает.
Дровосек тоскливо заскулил. Он так скучал, так страдал почти два месяца! А сейчас ему больно, у него свернута шея - он пытается встать в тесном ограниченном пространстве. Он рвется к Аленке, ругая меня последними словами за то, что я, как истукан, стою на месте.
Мы оба рванули к Аленке.
Но она нас остановила. Я еще сильнее охренел. Неужели она сейчас просто пойдет спать?!
Нет. Она начала снимать юбку. Мы с дровосеком, совершенно ошеломленные, наблюдали, как юбка сползает с ее бедер, постепенно оголяя тонкие полоски и кружевной треугольник стрингов.
А потом развратная скромница Аленка повернулась к нам своей почти обнаженной попкой и наклонилась.
Нас хватил инфаркт. Только поэтому мы медлили долгих несколько секунд, завороженно наблюдая как Аленка грациозно переставляет своих длинные стройные ноги в туфлях на каблуках.
Она размахивала юбкой, аппетитные половинки подпрыгивали, наши с дровосеком сердца бились в ритм движениям Аленкиной попы.
И тут перед нами захлопнулась дверь.
В этот момент у нас обоих снесло крышу. Дровосек первым рванул вперед. От торчал железным тараном, ему было на все плевать. Он не сомневался, что пробьет дверь, последнее препятствие между ним и только что продемонстрированными умопомрачительными прелестями Аленки.
