Ее… любимый? И, сорвавшись с места, она крикнула:
– Синдикат!
Он обернулся, стянув с головы капюшон. Нашел ее взглядом и криво улыбнулся. Кэт обожала его улыбку. Обворожительно хитрую. Разрушительно обезоруживающую. На его волосы теперь падали снежинки. Холодный воздух каждый выдох превращал в полупрозрачный пар. И Кэт вдруг поняла, что ей больше не страшно. Глядя в глаза цвета самой темной ночи, она наконец‑то ощутила спокойствие и тепло.
Часы в бальном зале начали бить полночь. И, не говоря лишних слов, Кэт кинулась к Хиту, впиваясь в его губы поцелуем.
Сумасшедшим и яростным. Со вкусом непролитых слез и извинений. Поцелуем, кричащим громче любых слов: пожалуйста, только не отпускай! Только не уходи! Только не оставляй меня!
Его руки уже почти привычно подхватили ее, и она зарылась ладонями в его снова растрепанные волосы, притягивая ближе. А он обнимал ее так крепко, укутав в свою куртку, что, казалось, еще чуть‑чуть – и они сольются друг с другом. И не осталось путей отступления. Все мосты Кэтрин, не жалея, сожгла.
– Спроси меня еще раз, – настойчиво попросила она, чуть отстраняясь, так что их губы теперь едва-едва соприкасались. – Спроси меня снова, ну же, давай. Пока часы бьют двенадцать. Пока еще есть шанс.
– Спросить о чем? – растерялся Хитклифф.
– О том, что спрашивал в рождественскую ночь. Потому что я сделала свой выбор.
Он осторожно поставил ее на землю, ласково глядя в глаза.
– И что же ты выбрала?
Кэт потянулась к нему, вставая на цыпочки, и прошептала:
– Тебя. Я выбрала тебя.
– И что, всё? – усмехнулся он. – Вот так просто? Переедем в Колумбию?
– Да.
– Будем жить в маленьком домике и посадим собственную кофейную плантацию?
– Да! – Ее улыбка стала шире.
– И ты родишь мне семерых детей?
– Черт возьми, да!
– Ты сумасшедшая! – расхохотался он. – А как же доводы про то, что мы слишком разные?
– Они несостоятельны, – снова улыбнувшись, покачала головой она."
"Столько раз с момента разговора с представительницей приемной комиссии она прокручивала в голове ту самую фразу для эссе: «Чем ты лучше других, Кэтрин?» – и вдруг поняла, что знает ответ.
Ни один человек в этом мире не лучше, не правильнее и не избраннее другого. Семья, культура, национальность, религия – каждый из нас формируется тысячами ожиданий, предрассудков и правил, но кто устанавливает твои собственные?
– То, что мы разные, – не причина. Это повод. – По крайней мере, для того, что как минимум будет не скучно. И абсолютно точно – очень горячо.
