И кажется, даже не обращал внимания, потому что, когда Кэт вдруг поняла, что делает, и резко покраснела, сидящий рядом Риверо продолжал тихо беседовать с кем‑то из братьев.
И ей вдруг захотелось поцеловать его, прикоснуться приоткрытыми губами к губам, к шее, к подбородку. Возможно, она слишком сильно сжала его руку, потому что Хит обернулся, словно понял. Одними губами проговорил: «Еще немного потерпи, детка», и ее буквально опалило жаром.
Подарки пошли на очередной круг. Вдруг ей на колени опустился сверток в розовой бумаге.
Кэт удивленно подняла взгляд:
– Вы, наверное, ошиблись?
Пожилая сеньора, мягко улыбнувшись, покачала головой.
– Это мне?
Но ведь ее здесь никто не знает. И о приглашении даже не догадывался.
– Хит, ты должен сказать им. Переведи, – подергала она его за рукав, замотав головой из стороны в стороны, словно пытаясь объяснить: это ошибка.
Но женщина, остановив ее, указала назад и сказала:
– Эти тоже.
Кэт повернулась, чтобы рассмотреть, что лежит за ее стулом, и от неожиданности замерла.
Потому что подарков было не меньше десятка. Больших и маленьких. В жестких коробочках и мягких свертках.
– Но как же… Я ведь никого… Меня никто…
– Рождество, – дернул плечом Хит. – Они очень хотели тебя порадовать.
– Зачем ты им позволил? Не стоило. Это так неудобно. Так… так…"
"– Так, – остановил он ее, приложив к губам палец. – Может, ты наконец забудешь о контроле и позволишь другим людям что‑то для тебя делать?
Кэт сглотнула. Он коснулся ее щеки ладонью, заглядывая в глаза, чуть наклонился, словно для мимолетного легкого поцелуя, но поймал воздух в паре сантиметров от ее губ.
Кто‑то толкнул в спину. Сильвия, пятилетняя дочь одного из его
братьев, запрыгнула Хиту на колени и обняла тонкими ручками за шею.
– Хави, а я теперь что, больше не буду твое любимой подружкой?
Парень улыбнулся, потому что это первое детское «неужели я тебе больше не нужна» даже со стороны казалось таким милым и трогательным, и обнял ее свободной рукой.
– Можешь не беспокоиться, Си, твое место всегда в моем сердце, – ответил он и коснулся другой рукой своей груди, – его не займет никто и никогда.
– А потом сделал вид, что закрыл невидимую дверку на ключик и протянул его девочке. Подхватив игру, она спрятала незримый ключ в карман. – Теперь ты спокойна?
– Да, – немного подумав, кивнула девочка. – Но в следующем году мы серьезно об этом поговорим. – А потом прищурилась и ускакала, довольная, по своим детским делам.
