— Может быть, он все еще пытается придумать, что сказать.
— Прекрати это делать.
— Что делать?
— Это. — Мой палец указывает на ее лицо. — Говоришь мне то, что я хочу услышать, вместо того, чтобы быть честной и рискнуть ранить мои чувства.
Она улыбается и протягивает руку, чтобы поиграть с моими волосами. — Но ты моя маленькая принцесса. Когда тебе грустно, мне грустно.
— Мали, — предупреждаю я.
Она с отвращением морщит нос. — Фу, не произноси мое имя так, будто у меня проблемы.
— Прекрати пытаться сменить тему.
— Прекрати пытаться заставить меня разрушить твои надежды и мечты, — возражает она.
Как будто мне не хватает даже минимального самоконтроля, я сажусь и беру телефон, чтобы посмотреть, ответил ли он.
НОВЫХ УВЕДОМЛЕНИЙ НЕТ.
Я бросаю телефон на колени и потираю лицо руками. Раньше все было лучше — когда я сама убедила себя, что отношения с ним были просто нереальной фантазией в моей голове. Что не было ни малейшего шанса, что это когда-либо произойдет на самом деле.
Делая глубокий вдох, я вытягиваю шею, а затем смотрю на Мали.
— Хорошо. Вывали это на меня.
Мали хнычет. — Лей.
— Пожалуйста? Я знаю, что это будет больно, но мне нужно это услышать.
Она на секунду задумывается об этом, прежде чем закатить глаза и положить телефон. Ее кровать двигается, когда она садится и берет меня за руки. То, как она смотрит мне в глаза, говорит мне, что все, что она собирается сказать, предназначено для того, чтобы помочь мне, а не причинить боль — даже если последнее неизбежно.
— Я думаю, он тебе не подходит, — прямо говорит она. — Мне жаль. Я знаю, что он твоя первая любовь, и в твоих глазах он не может сделать ничего плохого, но он тебя не заслуживает. То, как он ведет себя в последнее время, только доказывает это.
Единственная слеза выскальзывает и скатывается по моему лицу. — Для него все это было игрой, не так ли?
Вытирая мое лицо рукавом, она качает головой. — Я бы так не сказала. Я думаю, Хейс явно что-то чувствует к тебе.
Я не знаю, насколько сильны они, но я не думаю, что последние пару недель произошли бы, если бы он не испытывал каких-то чувств.
Ее слова заставляют меня чувствовать себя немного лучше, зная, что я не совсем бредила.
— Но, — продолжает она, и у меня скручивает живот, — это не значит, что он планирует когда-либо действовать на основе этих чувств. По крайней мере, не без того, чтобы сразу после этого не сбежать, как будто он все еще верит, что у девочек вши.
