— Спасибо за исправление, Рочестер.
Это прозвище действует мне на нервы — чертова Мали. Хейс достает из холодильника еще одно пиво, но как только он собирается вернуться в комнату Кэма, я понимаю, что не могу просто так позволить ему уйти. Нет, пока я кое-что не скажу.
— Хейс?
Он останавливается и поворачивается ко мне. — Да?"
"— Спасибо тебе, — бормочу я. — За то, что защищал меня… снова.
Его губы изгибаются вверх. — Без проблем.
В том-то и дело, что для него это может и не быть проблемой, но для меня это проблема.
События последних восемнадцати часов дурманят мне голову. И тот факт, что в итоге он получил травму, меня не устраивает, даже если Айзеку было хуже.
— Мне жаль, что ты поранил руку, — добавляю я.
— Не стоит, — отвечает он, используя те же слова, которые я сказала ему прошлой ночью. — Я не жалею об этом.
Подмигнув, что заставит меня сомневаться во всем всю чертову ночь, он возвращается наверх к Кэму, совершенно не подозревая о бабочках, которых он только что выпустил у меня в животе.
Да, я знаю. Я дура.
6
Дьявол испытывает меня.
Я бы обвинил в этом Бога, но я думаю, что он слишком свят для того, что в последнее время крутится у меня в голове.
Нет ни одной вещи, о которой я бы не пытался думать, чтобы отвлечься от Лейкин. Мертвые щенки, голая бабушка. Я все это сделал. И все же этим утром я проснулся на полу у Кэма и обнаружил в своих штанах палатку, достаточно большую, чтобы вместить семью из пяти человек.
Давайте просто скажем, что лучше не стало, когда Лейкин спустилась вниз в одной футболке большого размера.
Этот образ в ближайшее время не покинет мой разум.
Все в этом неправильно. Хотеть сестру своего лучшего друга — самый простой способ нарушить братский кодекс. Но то, что я не могу заполучить ее, не значит, что мы не можем быть друзьями.
Дым заполняет мои легкие, когда я делаю затяжку сигаретой. Крыша немного влажная от ранней утренней росы, но мне все равно. Мне всегда нравилось здесь, наверху, — маленький оазис, в который я могу сбежать.
Мы с Кэмом начали приходить сюда несколько лет назад, и, хотя он перестал это делать после того, как поскользнулся и чуть не упал двумя этажами ниже, я все еще не могу устоять.
Здесь, наверху, спокойно.
— Хейс Беккет, — зовет мама Кэма с земли, и я быстро прячу сигарету. — Что, ради всего святого, ты там наверху делаешь?
Я дарю ей свою лучшую, я хороший мальчик, улыбку. — Просто наслаждаюсь видом.
Она в смятении качает головой. — Прекрасно, но будь осторожен.
