В ту секунду, когда Мали выходит из своей машины, я бросаюсь в ее объятия.
— Мой герой, — я падаю в обморок с фальшивым южным акцентом.
Мы с Мали были лучшими подругами с тех пор, как ходили в детский сад, когда она сказала мне, что мой бант красивый, я сняла его и отдала ей. Она — воплощение идеи прокатись или умри. Я из тех, кто звонит посреди ночи, чтобы избавиться от тела.
Она кряхтит, пытаясь удержать нас обоих в вертикальном положении. — Да, да. Я твой любимый человек. Весь твой мир. Но разве мы не поняли, что это плохая идея, с того момента, как мы упали и ты ободрала оба колена?
Я снова нахожу опору и отстраняюсь.
— Нам было девять. Это вряд ли одно и то же.
— Сейчас я так же слаба, как и была тогда.
— Вот это первая правдивая вещь, которую ты сказала с тех пор, как попала сюда.
Тыльной стороной ладони она ударяет меня по руке, но в этом нет злого умысла. — Я должна просто пойти домой и оставить тебя на произвол судьбы.
— Не смей, — рычу я. — Это просто подло.
— Ты могла бы пойти со мной.
Мои губы сжимаются в линию. Мы с ней обе точно знаем, почему я не буду этого делать — она просто обожает подшучивать надо мной по этому поводу.
Сука.
— Я ненавижу тебя.
Она хихикает и заправляет прядь волос мне за ухо. — О, детка. Это так мило.
Мы возвращаемся к костру и видим, что Эйден пытается удержать на голове полную бутылку пива. Когда ему кажется, что у него все получается слишком хорошо, Мали подкрадывается к нему сзади и кричит.
Он вздрагивает, и бутылка пива, которая была еще наполовину полна, опрокидывается вперед и заливает пивом все его колени.
— О, что случилось? — говорит она, притворно надув губы. — С тобой произошел несчастный случай?
Он опускает взгляд на свои штаны и, конечно же, выглядит так, будто он описался. Он откидывает голову назад и стонет, в то время как Мали подходит к Кэму и обнимает его.
— Поздравляю.
— Спасибо тебе, — искренне отвечает он.
— Ты, должно быть, испытываешь такое облегчение.
Черт возьми, даже я испытываю облегчение.
Мои брови хмурятся. — Почему ты испытываешь облегчение?
Она смотрит на меня так, как будто это очевидно. — Потому что, если бы они заперли его, я была бы единственной, кто остался бы разбираться с тобой. Ага."
"Кэм поглаживает подбородок, размышляя. — Теперь, когда ты упомянула об этом, возможно, мне следовало позволить им отправить меня в тюрьму.
— Ха-ха, — хлопаю я в ответ. — Ты такой комик.
