Парень напротив меня выглядит так, будто хочет меня поддразнить, но я взял на заметку опыт Кэма, и беруши отлично помогают мне не отвлекаться на болтунов. Вы знаете таких. Те, кто не может играть так же хорошо, поэтому они пытаются залезть тебе под кожу. Эти говнюки.
Как только шайба оказывается на льду, я не теряю ни секунды. Я передаю шайбу Кэму и обхожу своего соперника. Между ним, Оуэном и мной образуется буква V, и мы пробираемся по льду, передавая шайбу друг другу.
Оуэн наносит первый бросок, но шайба попадает в стойку.
Грохот, которого так боятся в хоккее, настолько громкий, что я слышу его через беруши. Но Кэму удается подхватить шайбу, и он передает ее мне как раз вовремя, чтобы моя клюшка ударила ее прямо в ворота.
Мы победили.
Звучит сигнал, и мои товарищи по команде окружают меня, ударяя по шлему. Энергия в зале потрясающая. Все в толпе на ногах, крики разносятся эхом по всему катку. А мистер Циммерман наблюдает за происходящим из большого окна своего кабинета, гордо улыбаясь.
Когда игра заканчивается, мы все вваливаемся в раздевалку, радуясь своей победе.
Каждый из нас выкладывался на полную катушку, и мы заслужили это. Эту команду было нелегко победить. Но мы работали как одна команда и добились своего.
В этой комнате нет ни одного парня, которым бы я не гордился.
Ну, кроме, может быть, Айзека.
Придурок.
— Итак, где мы собираемся отпраздновать? — спрашивает Кэм, открывая свой шкафчик.
— У меня дома свободно, — предлагает Оуэн.
Кэм поджимает губы и кивает.
— Не могу отказаться от пустого дома, полного выпивки. Эйч, ты идешь?
Я должен. Я должен пойти отпраздновать победу со своей командой. Но я могу гарантировать, что Лейкин будет там, и ничего хорошего не выйдет из того, что мы с ней окажемся в месте, где двери спален запираются. Было бы слишком легко вернуться к старым привычкам. И достаточно того, что она поцеловала меня только для того, чтобы я заткнулся на одну ночь. Я не хочу рисковать тем, что мы напьемся и сделаем то, о чем она в конечном итоге пожалеет.
— Я бы с удовольствием, но завтра мне рано на работу, — говорю я им.
Это не ложь. У меня действительно есть работа. И десять утра для меня — это рано.
— Отстой, — говорит мне Кэм.
Но это к лучшему. Я знаю, что это так.
Я иду по центральной улице, возвращаясь к своему грузовику после покупки подарка для Девин на день рождения. В итоге я купил ей подарочную карту в салон и футболку с надписью: «Моей маме следовало остановиться на одном».
