Но когда я выхожу за дверь, у открывшегося передо мной зрелища появляется идея получше — убить их гребаного капитана.
Лейкин прислонилась спиной к стене, и на ее лице появилось кокетливое выражение, когда он склонился над ней. Мои зубы скрежещут, и единственное, что я хочу сделать прямо сейчас, это оторвать его от нее и вырубить к чертовой матери, но я не могу.
Какое право я имею это делать? Она не моя.
Заставляя себя смотреть прямо, я позволяю своей клюшке принять на себя основной удар моего гнева и прохожу мимо них.
Но это не значит, что я не смотрю на нее в ту же секунду, как возвращаюсь на лед.
Я ненавижу каждую чертову вещь в этом.
То, как он приковывает к себе все ее внимание.
То, как он играет с прядью ее волос.
То, как светится все ее лицо, когда она смеется над чем-то, что он сказал."
"Я не собственник. Однажды девушка попыталась переспать с Кэмом, чтобы заставить меня ревновать, и все, к чему это привело, — это то, что я бросил ему презерватив и сказал, чтобы он занялся этим.
Но, наблюдая за ней с ним, я чувствую себя так, словно живу в своем личном аду.
Мали подходит, чтобы забрать Лейкин, и на секунду я испытываю облегчение, но когда он протягивает ей маленький листок бумаги, все, что я вижу, — это красный цвет.
Обе команды возвращаются на лед, и все снова занимают свои места, поскольку пришло время померяться силами — и мне противостоит не кто иной, как сам мистер Флирт. Мы стоим друг напротив друга, судья сбоку от нас, и меня охватывает ярость от того, как он оборачивается, чтобы улыбнуться Лейкин.
— Эй, — рычу я. — Не спускай глаз со льда.
Он издевается. — В чем, черт возьми, твоя проблема?
— Пока ты, блядь, держишься от нее подальше, у меня не будет проблем.
Саркастический смешок, слетающий с его губ, — последнее, что ему следует делать, и когда шайба падает, только для того, чтобы он немедленно толкнул меня, все ставки отменяются.
Моя клюшка падает на землю, когда я разворачиваюсь, замахиваясь. Обычно в хоккейных драках по крайней мере несколько секунд танцуют друг вокруг друга, но не в этот раз.
Я срываю с его головы шлем и отбрасываю одну перчатку, чтобы убедиться, что он чувствует каждый удар моего кулака по его лицу.
Он пытается сопротивляться, нанося несколько ударов, но это ничто по сравнению с побоями, которые он получает. И когда я хватаю его за джерси и валю на лед, судье недостаточно просто дать свисток. Ему приходится оттаскивать меня от него.
