Дверь раздевалки начинает открываться позади меня, но когда я замечаю, что это Лукас, я быстро захлопываю ее обратно. Если он увидит, что она так выглядит, у него встанет, и тогда я буду вынужден зарезать его и окрасить лед в красный цвет его кровью.
Мне требуется все, что у меня есть, чтобы отвести от нее взгляд и оторвать челюсть от пола, когда я подхожу к Кэм.
— Привет, — говорю я, прочищая горло. — Можно мне взять сборник пьес? Я просто хочу обдумать пару вещей, прежде чем мы отправимся туда.
Он кивает. — Подожди.
Я присоединюсь к тебе.
Когда он поворачивается обратно к девушкам, каждая из них обнимает его, и Лейкин говорит свою коронную фразу — желая ему удачи. А потом она ушла, не сказав мне ни единого слова. К счастью, Кэм даже не замечает этого и направляется обратно в раздевалку, а я смотрю ей вслед.
Она выглядит так аппетитно, что я мог бы есть ее весь день.
Хоккей — одна из немногих вещей, которыми я горжусь. После того, как я использовал его как отдушину, когда от нас ушел мой отец, это стало самой важной вещью в моей жизни.
Это единственное, в чем я всегда был хорош, и никогда не было времени, когда моя голова не была погружена в игру — до сегодняшнего вечера.
Мы все возвращаемся в раздевалку после первого периода, каждому из нас нужна передышка, которую дает нам перерыв. Может, мы и выигрываем с перевесом в два очка, но это и близко не та бойня, на которую я надеялся. Каждый человек на льду выкладывался по полной.
— В чем дело, чувак? — спрашивает Кэм, возясь с чем-то в своем шкафчике.
Я качаю головой и выдыхаю. — Я не знаю. Просто это не моя ночь, но я пытаюсь.
Это гораздо более безопасный вариант, чем правда. Меня отвлекает то, что твоя сестра выглядит так, будто она секс на ножках — это не то, что прошло бы хорошо.
Он достает свой телефон и протягивает его мне, на экране интервью. Мы оба смотрим видео, которое смотрели более двадцати раз, и слушаем, как они несут свою чушь — ведут себя так, будто мы просто препятствие на их пути к чемпионату.
— Представьте, что они скажут, если действительно победят нас, — говорит Оуэн.
И он прав.
Ни при каких обстоятельствах мы не можем проиграть эту игру, как бы тяжело ни было перестать представлять, как вышвыриваю всех отсюда и трахаю Лейкин на каждой поверхности этого места.
Встав, я возвращаю ему телефон и хватаю свой шлем. К счастью, все остальные на взводе. Мы побеждаем, и до тех пор, пока мы сможем сохранять этот темп, их беспроигрышная серия закончится сегодня вечером.
