Признайся себе, что впервые за два года нашлась женщина, которая вызвала у тебя не сиюминутное желание, понятное и незатейливое и проходящее так же быстро, как появилось, а живой и неподдельный интерес. Ты уже думал, что этого никогда не произойдет, что тебе никогда больше не захочется никого оберегать и ни о ком заботиться, что для этих целей тебе вполне достаточно мамы и дочери, а все остальные женщины существуют исключительно для здоровья и отправления физиологических надобностей. И вот на тебе, ты случайно узнал, что все-таки нормальный.
Он снова засмеялся, потому что озвученная вслух мысль казалась ему смешной, как, собственно, и сам факт, что он разговаривает сам с собой в тиши пустого кабинета.
Дверь отворилась, и на пороге появилась секретарша, лицо которой выражало полную готовность исполнить любой его каприз. Как всегда, и иногда он этим пользовался.
— Вы меня звали, Феодосий Алексеевич?
— Нет, Света. Это я по телефону разговаривал, — соврал зачем-то он.
— То есть вам ничего не нужно?
Она призывно улыбнулась, но сейчас Феодосию совершенно не хотелось отвечать на этот немой призыв.
Снова вспомнилось прикосновение махры к шее и теплое дыхание на ней. И было это в десять, нет, в сто раз эротичнее, чем томный Светин взгляд и чуть приоткрытые пухлые губы.
— Абсолютно ничего, — сказал он.
Теперь секретарша улыбнулась чуть обиженно и скрылась в приемной. Аккуратно приотворенная дверь выглядела так красноречиво, как если бы Света громко ею хлопнула. Женщины подобными трюками владели в совершенстве, это Феодосий помнил со времен своей семейной жизни.
Итак, что все-таки происходило вокруг Софьи Менделеевой? Кому понадобилось убивать ее соседей? А в том, что их именно убили, Феодосий даже не сомневался. Пожалуй, надо с ней еще раз поговорить, узнать все пообстоятельнее. Причем сделать это незамедлительно, не дожидаясь понедельника, до которого еще долго. За это время может произойти что угодно. Взять ее телефон в отделе кадров и позвонить. Да, именно так он и поступит.
Соня (про себя он уже решил звать ее именно так, как зовет Денис) трубку не взяла, что Феодосия неприятно изумило.
Ах да, у нее наверняка занятия, как же он не подумал. Ладно, попробует вечером, когда у нее закончатся курсы. Время терпит.
Скорее по привычке доводить все намеченные дела до конца, чем из горячего желания, он заставил себя вернуться к делам и погрузился в работу.
Ее было много, так много, что Феодосий забыл обо всем на свете, в том числе и о том, что ничего не ел.
