Настя с сомнением посмотрела на нее и, не выдержав, засмеялась:
— Глашка, ты что, перегрелась или креветок переела? Как я могу расследовать убийство годовалой давности, да еще одна. И под носом у полиции.
— Ничего я не объелась, — сердито насупилась Глаша, она терпеть не могла, когда над ней насмехались. — Ты сама сказала, что полиции этот старый висяк сто лет не нужен, как и пенсионеры эти. Кому до них дело есть? Они что, чиновники, депутаты, политики или бизнесмены известные? Они никто, поэтому землю рыть никто не будет.
А в плане, как вести расследование, это уж ты сама решай. Кто у нас юрист — ты или я? Ты мне сама рассказывала, как твоя мама журналистские расследования проводит. Встречается с людьми, вопросы задает, ответы сопоставляет. Вот этим и займись. Пройди по квартирам, с соседями поговори. Да для начала с самой же Софьей.
— А что я им скажу? Почему я всем этим занимаюсь? — Против своей воли Настя чувствовала, что где-то глубоко внутри в ней зарождается азарт. Ей вдруг стало очень интересно действительно в одиночку найти разгадку этой странной тайны.
— Балда. — Аглая смотрела снисходительно, как будто это она была в их тандеме старшей. — У тебя же удостоверение есть, которое тебе твой Ветлицкий выдал. Будешь представляться сотрудником адвокатской конторы. Если кто-то спросит, туманно намекнешь, что есть некий человек, который подписал с вами договор. Но никто ничего не спросит. Людям на все наплевать. Уж поверь мне. Зато, когда ты найдешь убийцу, все поймут, чего ты на самом деле стоишь.
Поняла?
— Поняла, — сказала Настя, и глаза ее заблестели. — Какая же ты молодец, Глашка. Это ты замечательно придумала. Только, чур, будешь мне помогать.
Глава третья
Сонину квартиру брат и его шеф покинули около семи часов вечера. Сначала разговаривали о будущей работе английских курсов в компании, потом гости пили чай, а Соня, разумеется, кофе. Затем как-то незаметно начали обсуждать современное искусство и даже поспорили немного, хоть и не до драки.
После Феодосий Лаврецкий заварил свежего чаю себе и Денису, а Соня снова сварила кофе.
Они сидели бы и дальше, но Денису нужно было в ресторан — сегодня у него была вечерняя смена, а у его начальника не было никаких оснований оставаться."
"После их ухода Соня вымыла чашки, переоделась в спальне в уютный мягкий махровый халат, невольно покраснела при воспоминании, как лежала голая на диване под этим самым халатом, укрытая заботливыми руками постороннего мужчины.
