Сделав этот важный вывод, Настя легонько вздохнула от усталости, словно разгрузила вагон. Так, думаем дальше.
Что будет делать Денис, не дождавшись ее на мастер-классе? Пожалуй, ничего. Он решит, что она передумала, осталась дома или отправилась куда-то по неожиданным и более важным делам. Пока он будет занят с посетителями, он не сможет ей позвонить, а значит, как и мама, начнет волноваться ближе ко второй половине дня. Больше же Настю и вовсе никто не хватится, поскольку Глашка знает о ее бурном романе, а остальные друзья, знакомые, родственники и коллеги и вовсе не увидят в ее молчащем телефоне повода для беспокойства.
Она же сама их приучила, что, когда занята, не берет трубку.
Второй сделанный вывод не внушал оптимизма. Получалось, что искать Настю еще долго никто не будет. Она снова легонько вздохнула.
Ладно, как понять, где она и кто тот человек, который сюда ее привез?
Она снова попробовала сначала сесть на кровати, а потом встать. Голова уже не кружилась, тошнота не начиналась, а потому Настя сделала несколько неуверенных шагов по комнате.
Двигалась она по направлению к свету в щелях ставен. Там явно находилось окно. От него можно было попробовать обойти комнату по периметру, чтобы понять, много ли в ней мебели."
"Она старалась двигаться бесшумно, чтобы похититель, если он был неподалеку, не услышал, что она очнулась. К встрече с ним Настя пока еще была не готова. Она сделала ровно пятнадцать шагов и уткнулась в холодное дерево подоконника.
В доме вообще было холодно, нетоплено. Это Настя поняла только сейчас. На кровать ее положили в одежде, но сейчас она поняла, что замерзла. Зубы клацнули раз, другой, третий, и она сжала их, чтобы не издавать ненужного шума.
Повозив по окну руками, она поняла, что ставни, к сожалению, были снаружи, а значит, открыть их не было никакой возможности. Что ж, будем действовать в темноте. Она повернулась боком к окну, коснулась пальцами стекла и пошла вдоль стены.
Штора, затем почти сразу угол, обшитый деревом.
Настя послушно повернулась и побрела вдоль второй стены, где обнаружился резной буфет, столик, покрытый кружевной салфеткой, стоящий на нем телевизор, старый патефон со стопкой пластинок.
У третьей стены стояла та самая кровать, с которой она только что встала, металлическая, с шишечками на спинке, деревянный стул с высокой спинкой, сразу за которым обнаружилась дверь. Естественно, запертая.
