— Ну, вот и договорились, значит, я скажу Феодосию, что ты придешь к четырем. И сам постараюсь подъехать.
Снова скрипнула дверь, и в кабинете появился Ровенский. Интересно, и зачем он вернулся?
Ах да. У него сегодня тоже есть вечерняя группа.
При виде Дениса лицо старого профессора невольно скривилось, как будто ему наступили на мозоль.
— Успеваете между занятиями с кавалерами миловаться, Сонечка? — кисло спросил он и покосился на стаканчик в ее руках. — Теперь я понимаю, почему вы не приняли мое приглашение на кофе.
— Николай Модестович, вы не узнаете моего брата? Когда я была вашей аспиранткой, он частенько меня встречал. Правда, с того времени довольно сильно изменился. Денис, поздоровайся, пожалуйста.
Денис усмехнулся, сделал шаг вперед, пожал немного вялую мужскую руку со старательно отполированными ног-тями.
— О-о, молодой человек, я вас действительно не узнал. То, что вы заботитесь о своей сестре, это похвально, очень похвально.
Но, как бы то ни было, Сонечка, вам нужно бежать. Сейчас, заходя в здание, я видел ваших милых студенток. Они торопились к вам на занятие.
— Да, уже иду. Дениска, насчет завтра договорились. И еще раз спасибо за кофе. И за агрегат тоже. Что бы я без тебя делала?
— Вам, милая Сонечка, надо больше надеяться на настоящих мужчин, верных рыцарей, которые рядом с вами и которых вы упорно не замечаете, — назидательно сообщил Ровенский. — Если бы вы мне сказали, я бы вполне мог тоже принести вам кофе.
Я же ходил в кафе и…
— Так в том-то и дело, что Денису не надо ничего говорить, — прервала его Соня, подхватила со стола папку с материалами для занятий и решительно взяла брата под руку. — Пошли, Денис. Мне действительно уже некогда.
* * *Все утро Феодосий потратил на то, чтобы отбиться от навязчивого предложения стать депутатом городского представительного собрания. До выборов в этот совершенно бессмысленный, с точки зрения Лаврецкого, орган оставалось с полгода, и отвечающие за это чиновники надрывали жилы, пытаясь найти людей, способных не только справиться с обязанностями депутата, но и оплатить собственную избирательную кампанию.
Оплатить Феодосий мог хоть десять таких кампаний, но вот в депутаты не хотел категорически. Помогать людям и творить добрые дела он предпочитал, не отходя от своего рабочего места.
