— У тебя, насколько я помню, мама — учительница в школе, а папа — инженер на заводе. То, что ты книг не читаешь и предпочитаешь в секретаршах сидеть, а не карьеру делать, так это только твои проблемы. Вот что, чучелко. В полицию я тебя сдавать, пожалуй, не буду. Жалко мне тебя, дуру. И маму твою жалко. Так что собирай свои манатки и убирайся отсюда. Вот только есть у меня к тебе одно предупреждение и один вопрос. Предупреждение касается того, что, если ты в своей поганой жизни хотя бы случайно подойдешь к Соне ближе чем на триста метров, я тебе ноги выдергаю.
Ты меня знаешь, я не шучу. Ты в этом городе ни работы не найдешь, ни личную жизнь не устроишь. Запомнила?
Светлана затравленно посмотрела на него и кивнула.
— Молодец. А теперь вопрос. Быстро и обстоятельно рассказываешь, как именно ты это сделала.
Светлана судорожно подышала широко открытым ртом, успокаиваясь. Судя по всему, она осознала, что дешево отделалась, и спорить не собиралась.
— Вы сказали, что у вас встреча с женщиной. Я проследила и увидела, что вы в нашем кафе сидите с этой… — Она снова сделала глубокий вдох.
— Потом на следующий день вы сказали, что влюбились. Я проследила за вами, вы поехали к ней домой. В общем, я выследила, в какой квартире она живет, и решила отомстить. Понятно, что я бы в жизни не осмелилась ей напрямую что-то сделать. Ударить там или кислотой облить. — Теперь передернулся Лаврецкий. — В общем, придумала бросить ей в окно коктейль Молотова. Нашла в Интернете рецепт, это не сложно оказалось сделать.
— Да уж, пара пустяков. Поджечь квартиру человека.
— Я ночью приехала. Во дворе никого не было сначала, и я все ходила по тротуару туда-обратно. Я не знала, в каком окне спальня. Да и вообще, страшно мне было. Думала, человек спит, даже не поймет, что происходит. Нечестно это, даже шанса на спасение не оставить.
— Да ты, Света, оказывается, сострадание имеешь. — Ненависть бушевала в крови Лаврецкого так сильно, что он даже руки сунул в карман, чтобы не сжимать кулаки в бессильной ярости.
Картина, как эта дуреха ходит взад-вперед по тротуару, раздумывая, бросить ли ей адскую смесь в окно спящей Соне, стояла перед глазами.
— Будете издеваться, я рассказывать не буду. — Секретарша обиженно выпятила губу.
Айтишник Костик во все глаза смотрел на нее.
— Будешь, куда тебе деваться. Продолжай.
— В общем, не смогла я и ушла. Но потом всю ночь не спала и решила вернуться. Приехала днем. Смотрела с улицы, как она в окне ходит.
