Но в данный момент она в прямом смысле слова ощущала, как свет померк в ее глазах, да и упавшее на землю небо в ее представлении выглядело именно так. Прозрачный небесный свод, упав ей на плечи, оказался каменным, придавил к земле, мешая дышать.
Соня пыталась сделать вдох, но не могла, в груди тоже поселился огромный камень, не шелохнуть.
Совершенно забыв, что следом за ней идет Лаврецкий, она поднялась до второго этажа, вставила ключ в замок, повернула, вошла, попыталась не глядя закрыть дверь и очень удивилась, что у нее не получается, оглянулась, увидела Феодосия, несколько секунд посмотрела, словно не узнавая.
Он шагнул через порог, схватил ее за плечи, встряхнул легонько. Ее голова мотнулась, как у куклы, и, кажется, даже зубы клацнули.
— Соня, что случилось?
Она смотрела затравленно, не в силах вымолвить ни слова. Как это — сказать начальнику своего брата, что тот, кажется, замешан в убийстве Галактионовых. Испортить репутацию, быть может, оставить без работы Дениса, Дениску, младшего братишку, о котором она привыкла заботиться и который внезапно вырос, поменялся с ней ролями и теперь сам заботился о ней, своей неудалой старшей сестре, с которой вечно что-то случалось.
Как она будет жить, если выяснится, что Денис причастен к убийству? Что она будет делать, если это станет достоянием гласности?"
"В уголках глаз копились слезы, и вот уже первая перелилась за край глазницы, потекла по щеке, прозрачная, горькая, как отчаяние, которое, казалось, затопило Соню всю, целиком.
— Я спрашиваю, что случилось? — Феодосий стащил с нее пальто, пристроил его на вешалку, встал на колени, освободил ее ноги от ботинок.
Соня, как все та же тряпичная кукла, послушно следовала за его руками, позволяя делать с собой все, что он считал нужным. Он ловко скинул свои ботинки, взял ее за руку, повел в сторону кухни.
Соня шла, механически передвигая ноги, на кухне позволила усадить себя на табуретку у окна, послушно выпила воды из заботливо поданного ей стакана.
Зубы клацали о его край, и Соня отставила стакан на стол, от этого звука ей стало нестерпимо стыдно.
Ее гость совершал какие-то манипуляции с кофеваркой. Достал таблетку, закинул в машину, добавил воды, нажал на кнопку. Кофеварка зажужжала, и спустя минуту он поставил перед Соней чашку кофе. Она сделала глоток, чувствуя, как разжимается спазмированное горло. Все-таки кофе был ее лучшим лекарством.
