Если бы, к примеру, Роксана стала женой Вадима, а не Вита. Но не в этой жизни.
Убрав посуду со стола, Роксана вышла на террасу. Теплый ветер подхватывал длинные пряди и швырял их в лицо. А Рокси чувствовала себя беспомощной. Как будто она рухнула в океан, в самый эпицентр шторма, и громадные волны грозят раздавить ее.
И такой волной был Мартынов.
Спиной Роксана ощутила приближение мужа. Мужчина встал позади, не касаясь ее тела. Но каждой клеточкой Рокси чувствовала его силу и власть.
Но ведь Роксана и сама не из числа пугливых барышень.
Совсем нет! Она бесстрашная, упрямая, сильная. Дед часто повторял, что Рокси должна была бы родиться мужиком. Потому что характер был.
А здесь - как будто мышь трусливая.
Роксана запрокинула голову. Тяжелое темное небо с яркими звездами. Они словно яркие огоньки, освещали все вокруг. И огромная желтоватая луна.
Тепло, а по коже мурашки.
Девушка обхватила себя руками за плечи. Захотелось закричать во всю глотку, чтобы хоть как-то сбросить скопившееся напряжение.
Однако вместо крика с губ Рокси сорвался протяжный выдох.
Вит смотрел на девушку. Он не видел ее лица, но чувствовал витавшее в воздухе напряжение. Как будто вот-вот грянет гром.
Легкий вздох поставил точку в немом разговоре. Виту не нужно было напоминать, что у них медовый месяц, что они женаты, что она принадлежит ему. Все это было сказано еще вчера. А сегодня...
Мужчина коснулся широкими теплыми ладонями обнаженных плеч. Девушка вздрогнула, но не отстранилась. А Вит счел это хорошим знаком.
Он хотел ее. Сотни раз за минувший день прокручивал сцены близости. Думал, что мог бы действовать мягче, нежнее. Но Виту незнакомы были эти чувства. Он попросту не знал, как это: быть нежным. Грубым и жестким - да, запросто. А нежность - не его удел.
Еще крохотный шаг вперед, и он грудной клеткой почувствовал девичью спину. Рокси была все также напряжена, а Вит обнял ее. Коснулся ледяных ладоней своими руками, сжал, прикрыл глаза, потянулся к ней, к ее аромату.
Она не видела, что творила с ним, просто находясь рядом.
Никак не реагировала на него. Неприступная и ледяная. А он сходил с ума от той силы, с которой вновь хотел ее. Хотел оказаться глубоко в ее теле. Хотел почувствовать ее руки на своей спине и плечах. Хотел слышать ее стоны. И чтобы она непременно просила коротко «Еще!» хриплым срывающимся шепотом. Или кричала от удовольствия.
Но это все мечты. Так не бывает. Потому что Витольд Мартынов - не тот человек.
Вит глубоко вздохнул.
