Глеб давно сюда заходит как к себе домой в любое время суток. По его удостоверению обязаны пропускать. Но даже помимо этого, у него плотные личные связи со всеми врачами нашего отделения. Начиная с меня и заканчивая нашим Главным. И даже трое из пяти наших санитаров попали сюда по его проекции.
Личные связи — это вообще конёк Глеба. Он плетёт свою сеть из взаимных услуг со всеми значимыми людьми города, включая даже патологоанатома, который запишет всё что угодно по просьбе Глеба. Как в случае с тем полковником. «Выстрел в голову».
Если бы был выстрел в пах, то это вызвало бы кучу вопросов при попытке выдать это убийство за совершенное при исполнении. А так…
— Ночь, да… — хмыкает Глеб. — А который час?..
Я дергаю рукой, чтобы посмотреть время на новых, подаренных им сегодня часах. Оглушающая волна ужаса идет снизу вверх, бросая кровь мне в лицо. Глеб не отводит от меня пытливых глаз.
— Черт… я часы забыла…
— Где? — голос становится жёстче.
Он разворачивается к палате Зольникова. Там приоткрыта дверь.
— В кабинете Григория Васильевича… — выдыхаю я поспешно.
Разворачивается обратно.
— Нда?.. А зачем ты их сняла?
Сердце поднимается в горло, истошно колотясь там и мешая дышать.
— Глеб… я медик… после и перед процедурами я мою руки с антисептиком до локтя… ну как не снимать??…
— Да, действительно… Не подумал. Но ты же не в кабинете Григория Васильевича процедуры проводишь?
— Нет! Но я пару раз их чуть не оставила на раковине в процедурке и решила, что там будет надёжнее оставить до конца смены.
Опять прокашливаюсь. Опуская взлетающие руки, которые, как и положено при вранье хотят почесать защекотавший нос и потеребить мочку уха. Ненавижу ложь! Но без нее не выжить.
— Ну, пойдём.
— Куда?
— В кабинет. Часы заберём."
"— Нельзя… туда.
Не дослушивая, отворачивается и идёт к кабинету.
— Глеб!
Выбегаю за ним. Там остались мои капроновые колготки, которые я не успела надеть! И мало ли что еще…
И вообще, мне кажется, он зайдёт туда и всё сразу же считает с этих стен всё, что делал там со мной Зольников!
Голова едва соображает! Быстро прикрываю дверь в вип-палату Сергея.
Догоняю Глеба.
— Глеб, туда нельзя!
— Мне. Можно. Всё.
Внушительно и тихо рявкает мне в лицо. Дергает дверь, застывая на входе.
Опускает растерянный взгляд на диван. Там, свернувшись клубочком, спит Света. Я отправила её туда интуитивно… И сейчас понимаю, что сделала правильно. Пуговица на ее груди расстегнулась, оголяя бюстгальтер.
Он отводит от неё глаза.
