Подхожу к ней, но увернувшись от моей руки, она выталкивает меня за дверь.
— Быстро в палату! — шипит на меня. — Ты должен быть сейчас в отключке. До обеда спи. Я приеду…
— Подожди…
— Замолчи, Зольников! — рассерженно.
Но больше стараясь скрыть под гневом страх.
— Тебе не должны больше ничего вколоть, слышишь? Не позволяй!
— Настя. Да мне вообще похеру! Я сейчас попрошу чтобы мне отдали мои вещи и выйду отсюда.
Отрицательно качает головой, запечатываю мой рот ладонью, и подталкивает к палате. Мы застываем у рекреации.
— Не вздумай! — беспомощно взмахивает руками. — Дождись меня!
— Зачем?
В окне рекреации мелькает свет фар.
— Уходи!! Быстро! Пожалуйста! — отчаянно. — Сделай, как говорю!..
Хм…
Захожу в палату, гашу свет, ложусь плечом на косяк, наблюдая в приоткрываю дверь.
— Настя! — слышу незнакомый женский голос. — Тебя обыскались!
— Уснула. А ты не ложилась еще, Свет?
— Нет. Сегодня буйные задолбали. Полнолуние что ли, не пойму… с ног валюсь… — подходит к ней девушка.
— А ты иди, поспи! — чуть торопясь говорит Настя, с истеричной ноткой в голосе.
— Там кабинет главного открыт. На диванчик…
— Ты что… приедет, сожрёт! — с сомнением.
— Не сожрёт. Я тебя разбужу в шесть, мне карты нужно заполнить… Иди-иди… ложись.
Настя застывает посреди коридора, обнимая себя за плечи. Растерянно дергается, делая несколько шагов к стальной решетчатой двери на выход из отделения. Замирает, словно передумав. Разворачивается обратно и уходит за стойку медсестры. Вытаскивает пачку бумаг и хлопнув ей об стол, закрывает глаза ладонями.
Несколько раз судорожно всхлипывает.
И как только я решаю выйти к ней, стальная дверь лязгает. Издали слышу мужские голоса.
Настя испуганно теребит медальон на груди. Поправляет растрепавшиеся волосы и осаживается на кресло.
Слышу гулкие шаги по коридору. Инстинктивно делаю шаг назад, прячась в тени палаты.
— Здравствуй, Настя… — скрипящий голос Муратова.
Глава 32. Бонус от Насти (Эпидемия)
Оперевшись предплечьями на стойку Глеб внимательно смотрит в мои глаза.
Взгляд тяжёлый, но показательно спокойный. С самообладанием у него полный порядок.
— Что-то случилось? — прокашливаюсь на середине фразы, теряя голос.
— У меня или у тебя?
Растерянно облизываю горящие губы. Мне кажется они опухшие и по мне прекрасно видно, что я вся зацелованная, растрепанная и затраханная! Между бёдер все еще судорожно вибрирует от внушительного члена Зольникова. И глаза бесконтрольно закатываются от этих ощущений.
— Ночь просто… — бормочу я.
