И оставалось только мечтать, чтобы скорее подрастали сыновья, дабы забирать их у матери и ездить с ними в поле.
Отбивать точки без рабочего-реечника — дело муторное, да и зрение ещё не восстановилось полностью: перед глазами плясала вертлявая мушка. И всё же к обеду он «отстрелял» почти все объекты. Оставалось установить уровень уреза воды в озере, а для этого надо было протащить нивелирный ход от репера.
Предыдущая съёмка делалась, вероятно, наскоро, поэтому почти всё время шла несбойка показаний. Он выставил прибор на треноге и пошёл с рейкой метров за триста, на каменную гряду.
Но когда вернулся, вдруг обнаружил, что нивелира нет на штативе. Четверть часа назад был — и исчез! И кругом — ни души, но есть чёткий конский след: кто-то подъехал, не спешиваясь, снял инструмент и умчался.
Внезапно потерять в тундровой пустынной местности можно много чего: карандаш, например, кепку, очки, полевую книжку или даже дюралевый футляр от прибора — бывало порывом ветра уносило за километры. Но чтоб бесследно пропал прикрученный к треноге нивелир, а рядом, насколько хватает глаз — никого! Тут поневоле поверишь в существование незримых духов, в параллельный мир, вспомнишь все выражения и слова, касаемые их матери.
В первые минуты Андрей испытал детское чувство, когда у тебя незаметно отняли и спрятали любимую игрушку, которая только что была в руках. Он не бегал кругами, не искал, отчётливо понимая, что, если инструмент так странно пропал, его уже не найти. Вместо отчаяния и негодования Терехов трезво расценил, что в любом случае необходимо закончить работу, а это значит, что надо или идти за другим инструментом, который был в кунге — два километра в один конец, или плюнуть на всё, указать данные с потолка, прикинув погрешность, и уехать наконец-то с проклятого места.
Подумал, напился из озера, величину уреза воды записал на глазок, подхватил треногу с пустым футляром и подался к стану, непроизвольно озираясь.
И вовремя: на горизонте появился военный «Урал». Солдат не было, поэтому Терехов сам стал готовить кунг к транспортировке.
Пока он убирал инструменты, закреплял в ящиках немытую посуду, чтоб не гремела, машина исчезла, вероятно, ушла за каменную гряду. Сева безмятежно спал, по-волчьи свернувшись в клубок — в кунге окончательно выстыло. Андрей затопил печку и, когда выглянул на улицу, увидел, что «Урал» стоит возле озера, а по берегу суетятся крохотные фигурки погранцов. Он наскоро перекусил солдатским сухпайком, усмирив голод, и тут же забыл о нём.
