Терехов к руке не притронулся.
— Кто же ты, Алефтина? Чёрная сова Алеф?
— Сам увидишь, кто.
Она осмотрелась, и голос её вновь стал надтреснутым:
— Только не в этих стенах. Здесь для меня ловушка, долго находиться нельзя. Надеюсь, ты меня понимаешь.
Терехов открыл дверцу печи и помешал угли, чтобы занять руки, а уже через них не отрываться от реальности и снять ощущение, будто говорит сам с собой.
— Зачем я тебе понадобился? — грубовато спросил он. — Не в картинах же дело?
Ланда почему-то развернулась от печного зева к двери, словно тотчас хотела выйти.
— Всё узнаешь в моих чертогах.
— Чертоги? Это в каком мире?
— В земном. Даже подземном.
— Всё-таки подземном... Мне говорили — ты живёшь в пещере.
— Или в потухшем вулкане.
— Или в вулкане.
— Сам увидишь, — она натянула вторую перчатку и взяла из кресла нагайку. — Неволить не стану. Не захочешь помочь мне, получишь своих коней и вернёшься.
Терехов поймал себя на мысли, что уже не ищет причин остаться либо оставить её хотя бы до утра, напротив, ощутил, как начинает тихо вибрировать от назревающего мальчишеского любопытства и теперь пытается это скрыть.
Он непроизвольно ждал такого момента, пожалуй, с тех пор, как узнал от сержанта Рубежова, что Ланда, по-солдатски — Маргаритка, и есть сбежавшая подруга Репья, превратившая его в Лунохода. И сегодня уже испытал прилив какого-то мистического интереса, когда услышал от Мундусова, почему погранцы так её называют: от алтайского кара мегритке — чёрная сова.
И в самом деле, медлить и оставаться в кунге было нельзя: в космические датчики Терехов верил слабо, однако Жора мог нагрянуть в любой момент, ибо давно уже живёт и управляется не здравым смыслом, а некой болезненной и оттого провидческой интуицией. Не исключено, что и его щедрость продиктована соображениями о том, как выловить и вернуть несостоявшуюся жену, используя своего однокашника в качестве приманки.
И впрямь может явиться сюда в любой момент, поскольку привык добиваться своего. Здесь, на Укоке, во имя возлюбленной этот честолюбец пожертвовал даже своей карьерой.
— Поехали в твои чертоги, — будто бы нехотя согласился он. — Правда, снег выпал...
— Я замету следы, — поспешно ответила Ланда, угадав его мысли и не сумев скрыть чувства. В её голосе послышалась надежда: — Наверное, тебе говорили, что я ведьма, летаю на метле.
