Кажется, она ещё раз сглотнула слёзы, подавила всхлип и беззаботно потянулась. Видимо, искусство владеть собой в Школе принцесс было доведено до совершенства.
— Но я не жалею! И всё Репьёву прощаю. Он умеет любить, и если делает что-то гнусное, то всё во имя ослепляющей любви. Потом жалеет. Он бы и тебя давно ликвидировал, если бы ты проявил интерес к его Ланде! Ты знаешь, что Ланда тебя всюду ищет и ходит по пятам? Ждёт только момента... И сейчас чуть не увела тебя, Терехов! Ты хоть понял, где целый час проболтался? Если бы не закричала, ты бы уже нашёл своих лошадей.
И скакал бы на серой кобылице в яблоках... за гнедым жеребцом. Ты — очередная жертва чёрной совы. А может, и добыча."
"Её тайное, скрываемое несчастье прорывалось сквозь беззаботный тон и уже казалось таким огромным, что не вмещалось в пространство кунга. Оно, это несчастье, незримо источалось, как проникающая радиация, отравляло воздух и лениво утекало в космос сквозь приоткрытый люк. Андрею стало душно, хотелось выйти под ледяной ветер, однако он лишь посмотрел на дверь и сказал жёстко:
— Завтра уедешь на заставу.
Палёна вынула ногу из люка и перевернулась на живот.
— Я останусь здесь, с тобой.
— Всё равно ты не сможешь ходить.
— Смогу. И даже хромать не буду.
— Тебя учили повиноваться мужчине?
— Меня ещё учили ходить по стеклу и углям! А повинуюсь я теперь единственному, которого люблю.
— Ты что — охранять меня будешь?
Она достала сигареты, щёлкнула зажигалкой, но курить передумала.
— Репьёв сказал: не оставлять одного.
Ни при каких обстоятельствах. Ты же понимаешь: ведьма уведёт тебя, как только останешься без присмотра.
— Кто меня уведёт?! — чуть не закричал он, хотя уже знал кто. — Что ты несёшь?
Помощница вскочила, захлопнула люк, после чего села в позу лотоса, аккуратно подвернув забинтованную ступню, и прислушалась к шуму ветра за стенками. Таким образом она словно тянула паузу, пережидала, когда в нём перегорит вспышка гневного неудовольствия.
— Ты ей нужен, — вкрадчиво и примирительно сообщила она.
— Только зачем — никто не знает. Чёрная сова любит потешаться над туристами, даже с учителями и шаманами шутит. Сколько их уже было с «похмельным синдромом»! — она рассмеялась. — Мешков — и тот угодил под её чары! Нет, шаман похмельем не страдал, но был с унизительным позором изгнан. Ланда пробудила всех духов плато Укок, и они так отмолотили несчастного шизотерического романтика, что Лагута едва спасла его от смерти! Лагута — вторая жена шамана.
