Логан и Хантер пошли проведать ее около двух часов назад, затем ушли, чтобы забрать отца, которого должны были выписать после выздоровления от полученных травм во время взрыва. Он задавался вопросом, что сказали братья Эджингтон своей сестре по поводу того, что они сбираются стать дядями. Если они были умны..., то ничего.
Остальных не пускали к ней до девяти. Дерьмовое правило. Дик взглянул на часы. Почему, чёрт возьми, стрелки не могут идти быстрее?
- Сделай глубокий вдох, - пробормотал Люк. - Успокойся.
- Что?
Дик раздраженно пожал плечами.
Он с трудом мог пошевелиться. Дик понимал, почему его тело так реагировало. Он использовал все свое самообладание, чтобы удержать себя на месте.
- Я чувствую волны беспокойства и нетерпения от тебя. Она в порядке. Так сказал Хантер, когда они вышли. Они собираются забрать ее уже сегодня.
Но он не видел ее сам. Он поверит, что с ней все в порядке, только когда увидит все своими глазами. Но до тех пор, он не перестанет беспокоиться. Когда оставалось всего две минуты до назначенного времени, к ним вышла медсестра.
Молоденькая, хорошенькая, блондинка с розовыми пухлыми губками и пышной грудью приветливо улыбнулась. Но он не был заинтересован. Люк задержал взгляд на мгновение, но быстро отвел его.
- Ее подняли на лифте на третий этаж. Палата 321. Если кто-то спросит, просто скажите им, что Мисси разрешила.
Девушка указала на именной бейджик, чуть выше левой груди.
Хитро. Дик сдержался, чтобы не закатить глаза только потому, что он уже бежал прямиком к лифту.
Люк бежал следом. Поездка наверх показалась долгой. Если бы он знал, что лифт будет подниматься медленнее, чем стадо старых слонов, он бы выбрал лестницу. Он хлопнул в ладоши перед собой, заметив, что Люк казался нервным. Он выглядел очень обеспокоенным.
- Выговорись. - Дик не хотел делать этого сейчас, но полагал - надеялся - что позднее будет слишком занят Кимбер.
Люк встретил его взгляд.
- Это чертовски трудно. Но полагаю, что должен... Ты меня ненавидишь?
Ненависть?
- За хранение твоего.
.. хм, раскрытие секрета?
- Моего бесплодия, - подсказал Люк.
- Я был потрясен той ночью. Сказал то, что мне не следовало говорить. Ты мне как брат. Слишком многое случилось между нами, чтобы испытывать ненависть."
"На лице Люка читалось облегчение, он протянул руку для братского рукопожатия и удара костяшками. Он принял это, как должное, но Дик знал, что это многое для него значило. Черт, да он чувствовал то же самое.
- Спасибо, и прости меня за все.
