Расположив руки и колени над телом Люка, Кимбер потерлась клитором о головку члена Люка. Дрожа, она посмотрела Люку в глаза.
- Скажи мне, что хочешь кончить, - прошептал Люк, вцепившись в бедра и удерживая ее неподвижно, пока она не ответит.
Ее крик протеста и желания больно ударил Дика. Он сделал шаг вперед, чтобы дать Кимбер то, что она хочет, доставить ей оргазм, вырвать ее из рук Люка так, чтобы...
- Да, - прокричала она. - Да. Дай мне кончить!
Затем она словно обезумела: выгибалась, извивалась, кричала, до тех пор, пока ее тело не задрожало в преддверии скорого освобождения.
Кимбер ухватилась за Люка, перемещая свою сладкую киску - ту, что принадлежит Дику - по члену Люка, делая все возможное, чтобы найти освобождение. Дик знал, что именно он должен дать ей это.
Больше никто. Дик не мог принять происходящее. Она принадлежала ему. Этот оргазм должен подарить ей он. Он протянул руку, чтобы оттащить Кимбер от Люка, бросить ее на кровать и овладеть ею. Он желал, чтобы ее закружило в вихре взрывных ощущений бурного, кульминационного момента.
Прежде чем он коснулся Кимбер, ее тело затряслось, словно от шока. Она издала долгий, гортанный крик удовольствия. И она прокричала то, что угрожало уничтожить его.
- Люк!
Внутренности Дика сжались, когда она кончила.
Для другого мужчины.
Все внутри него закипело, словно он был изнутри наполнен кислотой. Желание трахнуть Кимбер и заявлять права на нее снова и снова боролись с сильным желанием выбить все дерьмо из своего брата. Он закипал. Чувствовал, что на грани.
На чертовом краю чего-то, что он не мог предсказать. Он никогда не испытывал этой дикой и непонятной жажды насилия. Дик попытался дышать глубже, когда Кимбер рухнула на грудь его кузена всем своим телом, тяжело дыша. Она крепче прижалась к Люку, уткнувшись лицом ему в шею.
Внезапно она издала горький плач, что расколол воздух тоской. Она выглядела такой печальной. Побежденной. Это вывело Дика из транса. Пока нервные всхлипы терзали ее, горячие слезы катились по щекам, сжигая всю ярость и беспомощность в нем.
Он вырвал ее из объятий Люка и прижал к своему телу.
- Больше, блять, не трогай ее без меня, - прорычал он на Люка. - Она моя. Моя!
Тут же она начала бороться с ним, сопротивляясь и извиваясь изо всех сил, в попытке вырваться. Рыдания овладели ею, но Дик понимал все, о чем она не спрашивала: как он мог позволить другому мужчине прикоснуться к ее телу?
Боже, что он сделал с ней?
Безжалостный разрушительный стыд обрушился на Дика.
