Но находясь в самом сердце болот, что может быть лучше, чем секс? Это был охрененный способ сбросить весь трехнедельный накопившийся стресс. Если не считать того, что всё зашло намного дальше простого секса. Дик должен дотронуться до девушки до того, как они вернутся обратно к цивилизации и ее семье. И не просто коснуться ее тела. Он делал это и раньше. На этот раз его миссией было коснуться ее сердца. Проникнуть и захватить, если это возможно. Он должен сблизиться с ней. Должен дать ей понять, что, даже если Люк коснется ее, она принадлежит ему.
Конечно, она сказала, что любит его. Он был готов продать душу дьяволу, чтобы это было правдой. Он даже разрушил собственную защиту и признался вслух, что любит ее сам. Но такие женщины, как Кимбер, заслуживают, чтобы мужчина принадлежал им полностью.
Он не был таковым. Однако он был слишком эгоистичным, чтобы уступить ее.
- Я хочу поддержать тебя, милая, - сказал Люк. - Я...
- Мы, - отрезал Дик. - Мы хотим поддержать тебя.
- Именно так, - Люк погладил ее по щеке.
- Мы вздохнули с облегчением, как и ты. И восторгом. Мы не можем дождаться, чтобы выразить нашу радость тебе.
Это было отчасти правдой. Главным образом, Дик просто хотел, чтобы Кимбер оказалась под ним, смогла почувствовать его, видела, пробовала и улыбалась ему. Он хотел просочиться в ее поры, так чтобы она действительно смогла переосмыслить свое участие в этом менаже, тогда она бы не смогла просто отвернуться и уйти. Какого размера будет дыра в его груди, если она уйдет и ни разу не обернется? Такого огромного, что сделает Большой Каньон похожим на крошечный укол на карте.
Ему лучше напомнить ей, что значит быть с ним, обо всех ярких и положительных моментах. И хотя она бы предпочла исключительно пару, Дик знал, что он и Люк успели задеть ее либидо мастерством своего тандема.
Люк обошел его и лег поперек кровати, раскрывая объятия. Кимбер колебалась, всего мгновение. Дик положил руку на ее поясницу, и, даже если сама мысль о своем кузене, обнимающим ее, находящимся внутри неё, была подобна тому, словно ему вспарывали яйца ржавым клинком, он все же подтолкнул ее вперед.
Бросив свирепый взгляд на него через плечо, она нырнула в кровать, на его кузена. Неоновая искусительница внутри нее вырвалась на свободу, полная страсти и соблазна, и засверкала ярче. Она обернула свое тело вокруг Люка и, не теряя ни секунды, впилась в его губы, стремительно, жадно, в отчаянии.
