Но как объяснить это магистру? Чтобы он поверил, придется называть свое настоящее имя — не то, под которым я учусь в академии, я самое что ни на есть настоящее. А это совершенно невозможно.
Округлила глаза, заморгала ресницами, одарила мужчину самым что ни на есть честным взглядом и, стараясь не обращать внимание на то, что вторая его ладонь тоже успела соскользнуть вниз и уютно устроиться на моих ягодицах, затарахтела:
— Мы вчера сдали экзамен, сложный очень. Осталось совсем немного, последний рывок, а там уже — каникулы.
Да еще и праздничная седмица… Сами понимаете.
— Понимаю, — беззлобно хмыкнул магистр. — Двойной повод для веселья. Когда студенты его пропускали?
— Ну вот... — обрадовалась я неожиданной сговорчивости хозяина спальни. — Я-то вообще не пью, нам, портальщикам, до инициации нельзя.
— Пока дар не стабилизировался, — снова проявил чудеса покладистости магистр.
— Да! Некоторые, конечно, нарушают, но я ни… ни… никогда то есть… Я ж не враг самой себе. А тут сокурсники, видимо, пошутили решили, капнули в сок чего-то…
Я даже уверена, что знаю, кто и чего.
Дайте только время и возможность добраться... Я эту рыжую гадину...
Магистр выразительно кашлянул, и я, временно отвлекшись от своих кровожадных планов, продолжила:
— До спальни-то я добралась и переодеться успела, а дальше... не помню. Очнулась только утром... у вас... здесь. Я ни в чем не виновата… И скоро лекция начинается. Опоздаю, отрабатывать придется. — Снова старательно помахала ресницами и жалобно, «сиротским» таким голосом, протянула: — Отпустите…
Чуть было не добавила: «дяденька», но вовремя спохватилась — это уже явный перебор.
Затаила дыхание в ожидании ответа. А Тейдж, как нарочно, медлил. А может, и правда, специально тянул время. Вот ведь гад.
— Я...
Не успела договорить. Головокружительный поворот — и мужчина перекатился на кровати, подмял меня под себя, приподнялся на локтях, внимательно изучая мое лицо.
— Я...
Потемневший взгляд метнулся к моим губам, задержался там, вызывая странную щекотку и покалывание, и ощутимо потяжелел.
А сам наставник вдруг как-то хищно подобрался, наклонился еще ниже, и его ноздри затрепетали, жадно втягивая воздух.
Мамочки, он меня нюхает…
Оборотень? Нет, не может быть. В академии, насколько мне известно, лишь один преподаватель — оборотень, ведет он топографию и ориентирование у старших курсов. Здоровенный бритоголовый громила, самого что ни на есть разбойничьего вида. Совсем не похож на этого… Бастиана, будь он неладен.
