В ней спокойно можно в банду самых отпетых мерзавцев и насильников внедряться. Ни один мужчина в здравом уме и твердом рассудке не покусится на вашу честь, пока вы красуетесь вот в этом, — он дернул меня за пуговицу, качнул головой и добавил: — Розовые драконы… Что за безумная фантазия! Скажите спасибо, что я не обидчив.
Он? А при чем здесь он? Или этот Тейдж член тайного общества пижамоненавистников? А может, его принципиально оскорбляет розовый цвет? Собиралась переспросить, но магистр уже сменил тему.
— Адептка Дойли.
.. — протянул он задумчиво. — Курс?
— Второй, — не замедлила я с ответом. Врать, так до конца.
— Поток?
Допрос продолжался.
— Портальщики, — призналась нехотя.
Вот ведь дотошный какой.
— Попрыгунчики, значит, — усмехнулся он, и я сердито фыркнула. Терпеть не могу, когда нас так называют. — Что ж, это многое объясняет. И все же, хотелось бы услышать поподробнее, как вы сюда попали. Если учесть, что я вас не приглашал, засыпал в полном одиночестве, а дверь закрыта именным щитом. Кто вам дал координаты для перемещения?
Вздохнула.
Выдавать сокурсников не хотелось. Не то, чтобы я их пожалела — надеялась сама с шутниками разобраться. Опять же, расследование начнется, всех виноватых вызовут в деканат, а, может, и в ректорат, не приведи Создатель. А я тут столько всего насочиняла. Моментально выяснится, что никакая я не Райлин Дойли, адептка второго года обучения, а Авелина Вингнор с третьего. А там и до родителей новость дойдет, «развлечет» их перед прадником.
— Раздумываете, что бы такое соврать? — прищурился магистр.
Тон его неуловимо изменился, из скучающе-вкрадчивого стал резким, даже угрожающим. — Не советую. Для вашего же блага рекомендую отвечать честно, четко, по существу. И молить Создателя, чтобы я вам поверил.
«Четко, по существу»… — передразнила про себя.
Ишь, какой быстрый, привык своими адептами командовать. Наверное, еще и военный, с такими-то командирскими замашками. Армейские часто у боевиков занятия ведут, покрикивают на них, дрессируют.
А портальщикам приказывать нельзя, с нами нежно нужно, деликатно. Вежливо. А то в такие болота от обиды или раздражения засунем, что Мансийские по сравнению с ними, курортом покажутся. Так что зря магистр со мной подобным образом общается. Надеется запугать? Ха! После отцовских нотаций мне ничего уже не страшно.
Папа… Вот кого я, действительно, опасалась. А вовсе не этого — бесцеремонного, самоуверенного, абсолютно наглого типа, и совершенного голого, между прочим.
