Сидела и завороженно наблюдала, как дракон коварно и абсолютно уверенно захватывает, а потом присваивает чужую, не принадлежащую ему территорию. А, между прочим, еще даже переговоры об условиях добровольной капитуляции не велись.
Когда-нибудь у меня будет дочь...
Нет, я, безусловно, подожду, пока она вырастет, а вот потом… Потом настанет время делиться невинными хитростями и раскрывать маленькие женские секреты. Тогда я обязательно расскажу ей, что встретила однажды мужчину, от одного прикосновения которого начинала кружиться голова и случалось полное разжижение мозгов.
А дочь посмотрит на меня внимательно и недоуменно спросит:
— Мам, неужели ты даже не сопротивлялась? Сразу растеклась у его наглых, до дрожи настойчивых драконьих лап розовой лужицей?
А я вздохну и смущенно отвечу…
— Можно воды?..
— Что? — магистр озадаченно вскинул голову.
— Налейте, пожалуйста, воды, — повторила я. — Пить очень хочется."
"Пить не хотелось совсем, но сдаться на милость победителя — еще меньше.
В конце концов, как я посмотрю в глаза своей еще пока не рожденной дочери, если даже не попытаюсь сейчас вырваться из бесцеремонных загребущих конечностей?
А значит, пора бежать. В моем затуманенном атакой хитрого дракона воображении как раз нарисовался очередной план. Но для этого придется пить, и, судя по всему, много.
— Пожалуйста, — подкрепила я просьбу волшебным словом и для наглядности облизала якобы пересохшие губы.
Взгляд Тейджа потемнел и тут же полыхнул золотом.
Мужчина прерывисто выдохнул сквозь сжатые зубы, нехотя оторвался от меня и потянулся к графину с водой.
Первый бокал я выпила быстро.
— Еще, будьте добры.
Второй и третий уже гораздо медленнее.
Четвертый вообще дался мне с огромным трудом. Я ощущала себя девой Буруис, той самой, которую в наказание за гордыню боги превратили в лесное озеро. Внутри меня лениво плескались волны, цвели кувшинки, трепетали под ветром камыши... О, похоже, и рыбки вот-вот поплывут.
Магистр внимательно наблюдал, как я вливаю в себя один бокал за другим и брови его неуклонно ползли вверх.
Я бы на месте дракона тоже недоумевала, да и на своем тоже. Но сейчас мне некогда было удивляться. Я из последних сил удерживала довольную улыбку на лице, стараясь, чтобы она не превратилась в жуткий предсмертный оскал, и работала.
Все это время я лихорадочно и сосредоточенно работала — выплетала формулу, рассчитывала вектора, собирала в уме нужную фигуру.
